СПбМКФ 2026: российская анимация — время полного метра?

23 сентября на Санкт-Петербургском международном Контент Форуме прошла дискуссионная сессия «Время полного метра: как меняется российская анимация». Спикеры обсудили, почему индустрия все активнее обращается к полнометражному формату, почему анимационным лентам не хватает вечерних сеансов и каким должен быть маркетинг, чтобы привлекать разную аудиторию.

Модератором встречи выступила Ирина Мастусова, исполнительный директор Ассоциации анимационного кино. В обсуждении приняли участие генеральный директор анимационной студии КиноАтис Вадим Сотсков, генеральный продюсер студии Союзмультфильм Юлия Осетинская, генеральный директор и продюсер анимационной компании Ярко Альбина Мухаметзянова, продюсер проекта «Смешарики» Татьяна Павлова, генеральный продюсер компании Черновик Татьяна Белова, генеральный директор студии Паровоз Юлия Артемьева, учредитель кинокомпании Люкс Синема и генеральный директор телеканала СуперГерои Игорь Шибанов и создатель сериала «Лунтик и его друзья» Дарина Шмидт.

Открывая сессию, Ирина Мастусова предложила начать с вопроса — действительно ли для российской анимации наступило «время полного метра»? В программе форума отмечалось, что в 2025 году общий объем производства анимации снизился со 170 до 130 часов. Однако модератор встречи предостерегла от слишком прямолинейного прочтения этой статистики: часть ресурсов уходит в более длительные и капиталоемкие полнометражные проекты, а сама анимация все чаще оказывается внутри игрового кино — через CGI, VFX и motion capture. По ее словам, индустрия одновременно следует мировому тренду на осторожность: студии оптимизируют расходы и охотнее работают с уже известными брендами, которые способны привести в зал фанатскую аудиторию.

При этом одной из самых болезненных тем для отрасли остается кинопоказ анимации: анимационный релиз по-прежнему слишком часто автоматически воспринимается как продукт для маленьких зрителей и получает преимущественно утренние сеансы. 

«Мы не хотим быть в утреннем слоте, потому что наши фильмы бывают разными. У нас есть взрослая анимация, есть анимация, которая старше по возрасту, чем многие игровые фильмы», — подчеркнула Ирина Мастусова. 

Именно вопрос о том, как выйти из рамок «детского утреннего формата», стал сквозным для всей дальнейшей дискуссии.

Вадим Сотсков, стоявший у истоков первого национального полнометражного 3D-проекта «Белка и Стрелка. Звездные собаки», сосредоточился на том, насколько изменилось положение и продвижение анимации с 2010 года. 

«Если у первой "Белки и Стрелки" было много вечерних сеансов, то сейчас их почти нет. Кинотеатры не ставят анимационные картины на вечерние слоты. Но ведь у нас есть кино не только для детей, но и для подростков, для взрослых. Нужно перестаивать кинопрокат и зарабатывать вместе и на вечерних сеансах», — сказал Вадим Сотсков.

Продюсер отметил, что массовая федеральная телевизионная кампания уже не гарантирует прежнего эффекта, а продюсеру необходимо точно понимать собственную аудиторию. У «Белки и Стрелки» она младше, у франшизы про Кощея, начавшейся с фильма «Кощей. Похититель невест», значительную часть фанатов составляют подростки. При этом кинотеатральное расписание часто не учитывает эту разницу: даже фильмы не для малышей заканчивают активный прокат к вечеру.

Задача маркетинга — не только сообщить о премьере, но и заново объяснить ценность большого экрана.

В качестве примера нестандартного продвижения Вадим Сотсков вспомнил кампанию первой «Белки и Стрелки», когда после договоренностей с Роскосмосом и NASA фильм показали на орбите, а история получила широкое освещение в федеральных новостях. Такой подход, по его словам, особенно важен сегодня, когда далеко не каждый проект может позволить себе дорогую массовую рекламу. 

«Я призываю продюсеров искать способы поиска своей аудитории и донесения информации до своего зрителя не только с помощью дорогой рекламы», — добавил он. 

Юлия Осетинская напомнила, что исторически экономика крупных анимационных студий строилась прежде всего вокруг сериалов. Телепремьера позволяла выращивать бренд, подключать лицензиатов, продавать контент каналам и платформам и годами развивать вселенную. Полнометражное кино в этой системе становилось следующим этапом развития. Сегодня модель меняется: сериальное финансирование стало сложнее, одновременно выросло число полнометражных проектов, во многом благодаря поддержке Фонда кино. 

«Полный метр — это следующий этап развития крупной студии», — сформулировала продюсер, но добавила, что входить в него нужно аккуратно, проверяя героев, истории и потенциальную аудиторию на разных форматах.

В числе полнометражных проектов Союзмультфильма Осетинская назвала «Чайку» по мотивам пьесы Антона Чехова, действие которой перенесено в современную Москву, фэнтези «Тайны Чароводья» по книгам Юлии Ивановой и «Малушу и заколдованного царевича» по мотивам книги Олега Роя. Последний проект был недавно представлен на презентации Атмосферы кино. 

Татьяна Павлова рассказала, как можно работать сразу с двумя поколениями зрителей. 

«Смешарики» одновременно работают с детьми, ежедневно смотрящими сериал, и с их родителями, которые выросли на тех же персонажах и возвращаются к проекту за ностальгией и знакомым юмором. Полный метр в таком случае становится способом собрать обе аудитории в одном зале и дать героям приключения, невозможные внутри короткой сериальной формы.

Говоря о фильме «Смешарики. Сквозь вселенные», Павлова назвала совмещение игрового и анимационного миров «озорным и дерзким экспериментом». Авторы сознательно стремились не разрушить привычную вселенную и при этом вывести ее в новое пространство. По ее словам, событийный релиз работает не только на кассу: после него растут просмотры сериала, интерес лицензионных и промопартнеров и приток новой аудитории. 

Альбина Мухаметзянова обратила внимание на еще одну свободную нишу — подростковую анимацию: «Мы видим, что у зрителя запрос к подростковой анимации есть. Просто рынок его не дает». 

После ухода значительной части зарубежного семейного контента его место быстрее заняло игровое кино, тогда как анимации, имеющей более длинный производственный цикл, потребовалось больше времени на перестройку.

Поэтому, по мнению Мухаметзяновой, общая задача производителей — приучить зрителя выбирать российскую анимацию не случайно, а регулярно. Продюсер отдельно подчеркнула значение сотрудничества производителя и прокатчика, ведь именно такая связка позволяет еще на стадии создания проекта понимать, каким способом зрителя затем вести в кинотеатр. Прежняя модель продвижения, по ее оценке, уже не работает автоматически: «Реклама ТВ уже не работает. Соответственно, мы должны формировать лояльную историю и тащить ее в кинотеатр». 

Игорь Шибанов рассказал о переходе от работы на телеканале и дистрибьюции к собственному производству «из практического понимания»: «Конкурировать на детском рынке, опираясь только на чужой контент, становится все сложнее». Одним из главных полнометражных проектов компании стала «Петрушка», которую создают вместе с анимационной студией Муха. Изначально фильм задумывался как «детский хоррор в стиле Тима Бертона», однако рыночная ситуация подтолкнула авторов сместить историю в сторону семейной сказки 6+.

В разговоре о финансировании Шибанов также отметил критическую роль государственной поддержки, осторожность частных инвесторов и слабое восстановление международной дистрибуции.

Юлия Артемьева рассказала, что студия Паровоз не отказывается от сериального производства ради полного метра: оба направления развиваются параллельно. Весной студия выпустила «Лео и Тиг. Дорога на Байкал», а теперь работает над следующими полнометражными проектами по двум разным моделям. Один опирается на уже известную сериальную вселенную, другой — «Ядвига и тайна Чёрной звезды» — строится как самостоятельное крупное кино.

Артемьева отдельно предостерегла от распространенного заблуждения, будто наличие готового сериального мира автоматически удешевляет и ускоряет производство полного метра.

«Есть довольно глубокое заблуждение: если есть огромное количество уже наработанного контента, то будет очень легко сделать полный метр. На самом деле это абсолютно не так, — сказала она. — Для большого экрана приходится дорабатывать персонажей, повышать качество моделей и фактически заново собирать мир. Самый надежный актив, который полнометражный проект действительно получает от сериала, — уже существующая фанатская база и возможность начать маркетинг задолго до премьеры».

Дарина Шмидт предложила посмотреть на проблему со стороны автора и возрастной психологии зрителя. Она призналась, что внутри профессионального сообщества легко возникает иллюзия, будто анимацию любят все: «У меня ощущение, что анимацию любят все, а потом выясняется, что взрослые особо не очень-то ее любят». По мнению Шмидт, разные возрастные категории требуют принципиально разного языка. Контент 0+ действительно строится вокруг простых и многократно повторяемых ценностей, в 6+ появляется больше угрозы и действия, а подростковая аудитория ждет другого темпа, юмора, визуальной смелости и более сложных героев. Поэтому расширение возраста нельзя решить одним лишь изменением рекламного слогана — оно должно начинаться с самого содержания.

Татьяна Белова рассказала о переходе команды компании Черновик от работы внутри большой производственной системы к самостоятельному продюсированию. Компания недавно выпустила полнометражный «Край чудес» и продолжает развивать новые проекты. 

«Работа сильно меняется, когда к производству добавляются заявки, отчетность, финансирование, прокатные и организационные вопросы. Оказалось, что самое классное — это делать кино. Все остальное гораздо неприятнее», — отметила Татьяна Белова.

Финальная часть разговора фактически вернула дискуссию к вопросу, поставленному в самом начале: почему, говоря об анимации, индустрия так много думает исключительно о детях. 

Участники сошлись в том, что авторы и режиссеры готовы работать на более взрослую аудиторию, но привычка рынка и зрителя по-прежнему связывает анимационный постер с семейным походом в кино с детьми. Эту установку предстоит менять одновременно производителям, прокатчикам и кинотеатрам.

Полный метр дает российским студиям возможность работать с подростками, молодежью и взрослыми, создавать самостоятельные истории наряду с большими франшизами. Поэтому можно ответить на заданный в начале дискуссии вопрос утвердительно — для отечественной анимации действительно настало время полного метра.