Алена Шумакова: «Я постаралась и сделала очень много для российского кино в Венеции. Теперь дальше!»

В последнее время Россия и Италия, проведя перекрестный Год культуры, искусства и языка, не остановились на достигнутом. Наряду с культурным обменом идет серьезная работа по налаживанию деловых связей в копродукции и дистрибьюции. Один из активнейших участников этого процесса Алена Шумакова рассказала главному редактору «ПрофиСинема» Нине Ромодановской о том, как будут развиваться российско-итальянские отношения в области кино и своих творческих планах.

Нина Ромодановская:
Весь 2011 год Россия и Италия обменивались выставками, спектаклями, проводили разные форумы. Станет ли Год стимулом для сотрудничества в области кино? Что говорят в Италии?

Алена Шумакова:
В Италии перекрестный Год культур вызвал большой резонанс. Все события уже зафиксированы в прекрасном издании, которое появилось в конце января. Книгу заказало и профинансировало подготовительную работу вместе со спонсорами года и Министерство культуры Италии. Раздел о кинособытиях, которые прошли в 2011 в России, мог бы стать и отдельной книгой, столько накопилось рецензий и фоторепортажей. Для каждой программы и в каждом городе была выработана особая концепция показа. Российскому зрителю мы стремились представить самые разные аспекты итальянского кинематографа – от старых академических классиков итальянского кино (то есть ретроспектив на ММКФ и особенно в Санкт-Петербурге) до самых модных радикальных режиссеров. От фильмов творческой группы Запрудер, авангарда в 3D до режиссера жанрового кино Руджеро Деодато. Дни итальянского кино проходили не только в Москве и Питере, но и в провинции, например, в Нижнем Новгороде. И везде мы встречали огромный интерес российских зрителей. Меня особо радуют и практические результаты перекрестного года. В декабре 2011 года компанией Икнос Нетворк было подписано соглашение с компанией Невафильм о дистрибьюции итальянских фильмов в формате DCP. В России растет число кинотеатров цифрового формата, и мы надеемся, что это поможет расширить присутствие итальянского кино в кинопрокате нашей страны.

Нина Ромодановская:
На Берлинском кинорынке было объявлено о намерении подписать соглашение о совместной дистрибьюции российских фильмов в Италии, в подготовке которого Вы принимали непосредственное участие. Что оно даст нашим двум странам?

Алена Шумакова:
Полтора года назад страны подписали соглашение о совместном кинопроизводстве, поэтому логично подумать и о том, кто будет продвигать по миру совместно снятые фильмы. Хочу процитировать меткое замечание одного из режиссеров, приехавших в Россию в рамках перекрестного года: «Если еще 50 лет назад задача найти деньги на кино была довольно сложная, а показать его можно было везде, то сейчас появилась обратная проблема. Найти деньги удается даже не только на малобюджетное, но и крупнобюджетное кино. Зато выпустить фильм в прокат становится и дороже, и сложнее». Вопрос сотрудничества осложняется и тем, что по законодательству России невозможно перевести напрямую деньги иностранному дистрибьютору. Поэтому так важно создать в России институт поддержки проката национальных фильмов за рубежом. Учитывая все нюансы российского законодательства, сложные процессы интеграции, на мой взгляд, лучше начинать с отдельных стран и потихонечку приучать зрителя к восприятию русского кино. Можно сосредоточиться, например, в Риме в одном кинотеатре и показывать в течение недели-двух новое российское кино. Необязательно даже фестивальный хит. В кинотеатрах Италии идут немецкие, французские, испанские фильмы и не все из них обладают международными призами. И в этом случае итальянский зритель постепенно приучится смотреть кино из России. Поэтому необходимо было заключить соглашение, которое, с одной стороны, дает гарантию Фонду кино, что деньги, выданные на продвижение фильма за рубежом, будут использованы по целевому предназначению. С другой стороны, это страхует и риски российского продюсера, ведь деньги для продвижения своего фильма в итальянском прокате он передает в прозрачную государственную структуру.


Нина Ромодановская:
Для Вас закончилась «эпоха венецианского кинофестиваля». С какими чувствами и мыслями Вы прощаетесь с Мострой?

Алена Шумакова:
Я начала работать на крупных фестивалях больше 10 лет назад и престиж «позиции» отборщика важного фестиваля, к сожалению, уже утратил для меня приятный привкус. Этот привкус присущ реализации желаний: с юности моим заветным желанием было работать с Сокуровым. Я принадлежу к породе последних романтических прагматиков: я никогда не иду напролом. Поэтому, много лет назад констатировав факт, что я не актриса, не оператор, не сценарист, я поняла, что ближайший путь к моей цели лежит через Марко Мюллера, одного из самых старых близких друзей и искренних почитателей таланта Сокурова. В свое время именно Марко Мюллер, в сотрудничестве с Андреем Плаховым, который был тогда председателем конфликтной комиссии, вытащил на Запад картины Александра Николаевича. Впоследствии он по мере сил помогал Сокурову в частичном финансировании картин в трудные времена, показывал его картины в Роттердаме и Локарно. Работая именно с Марко Мюллером, мне удалось реализовать свои планы: я работала на картине «Солнце», представляла «Блокадную книгу» в Венеции. Конечно, одним из самых заветных мечтаний было увидеть же, наконец, в руках Александра Николаевича венецианского Льва. Блескучего хвостатого Льва. Обязательно золотого. На пресс-конференции награждения я отдала себе отчет в том, что в ближайшие 2-3 года, пока Александр Николаевич не снимет следующий шедевр, мне делать нечего. Это мое личное ощущение «прощания» с Венецией. Возвращаясь к прагматизму, жизнь течет и мумифицироваться, если можно так сказать, в одной какой-то должности мне неинтересно. Самое опасное состояние работы – это когда она приелась, хотя налаженный ритм был тобой же продуман и обустроен. Поэтому «притирать» его к новой команде мне кажется малоперспективным, новизны здесь нет. Новизна оказалась в другом: Мюллер – мастер-изобретатель, поэтому он вряд ли станет «сбитым летчиком» или вчерашним днем. Чего я не могу сказать о Венеции: как несчастливая Атлантида, она борется с большим количеством различных проблем. Это приводит к непреодолимому застою, я имею в виду структурные, глубинные основы: остров Лидо безнадежно мал для реализации тех нужд, которой требует современный кинопроцесс. В общем, мое венецианское кино заканчивается как «Фауст» – я устремляюсь вдаль, восклицая «Дальше! Дальше!». При этом, в отличие от Генриха Фауста, героя фильма, я не оставляю за спиной трупов. Напротив, я надеюсь, что пройдут годы, и российские кинематографисты будут вспоминать прошедшее венецианское десятилетие, мой венецианский период, также как сейчас вспоминают Берлинский кинофестиваль в эпоху работы Ганса Шлегеля. «Помнишь, при Гансе...», говорят они. Это важная оценка. Скажу без ложной скромности, что я постаралась и сделала очень много для российского кино в Венеции. Я проложила очень хорошую дорожку русскому кино на остров Лидо. Поверьте, это было довольно сложно сделать.

Нина Ромодановская:
Вы в команде Марко Мюллера переходите в Рим. Можете рассказать о концепции Марко Мюллера? Какая стоит задача перед командой? Сделать Римский фестиваль альтернативой Венеции?

Алена Шумакова:
Насчет Рима могу сказать, что сейчас ведутся переговоры. Марко Мюллер выставил ряд условий для того, чтобы превратить римскую площадку в серьезный фестиваль.
Фестивальное движение в Италии немножко напоминает российские дрязги. Аналогия видна сразу. Самые старые фестивали в стране (Венеция, Москва) воюют с самыми молодыми (Рим, Санкт-Петербург). Однако войну между фестивалями в Венеции и в Риме можно определить и как политическое противостояние. Наступил момент, когда общественность Италии пришла к выводу, что необходима деполитизация этой ситуации. Поэтому произошла смена Президента Римского фестиваля. Но новая концепция еще находится на стадии обсуждения. Все решится к июню. Рискует ли Рим, потому что программные директора других крупных фестивалей уже разбирают фильмы, договариваются с продюсерами? Может быть. Но я думаю, что новая концепция фестиваля будет связана с большим кинорынком и непрерывной активностью в течение года. Это, собственно, и станет самым интересным для меня.


Нина Ромодановская:
Кинорынок в Риме – сильный аргумент против Венеции.

Алена Шумакова:
В Венеции, к сожалению, нет условий для работы кинорынка. Это стало основной причиной конфликта Марко Мюллера с президентом фестиваля и причиной его ухода. Мешало и то, что Венецианский кинофестиваль зависел от дат МКФ в Торонто, дата проведения которого в свою очень определяется на основании праздника, который американцы называют Labor Day (переходящий праздник), и это приводит к тому, что, когда он попадает на начало сентября, Венецианский фестиваль приходится устраивать раньше. В ближайшие 5-6 лет смотр будет проходить в конце августа, что для кинорынка убийственно, поэтому необходимо какое-то новое событие, новые даты, площадка и возможности.

Нина Ромодановская:
С приходом Марко Мюллера сменится команда отборщиков на фестивале?

Алена Шумакова:
На фестивале в Риме Мюллер постарается сколотить новую команду, подходящую под новый формат. Зависит от того, насколько мы эластичны и молоды, как говорит Марко. При этом, с каждым годом сам он становится все тоталитарнее. Например, по Китаю число консультантов растет, но последнее решение по каждому фильму принимает он сам и только. Он смотрит втрое больше фильмов, чем обычно смотрит директор фестиваля, что, наверное, тоже хорошо. Конечно, новая команда обеспечит роскошную программу, не сомневаюсь. Однако в новой ситуации я ожидаю более интересных идей по переформатированию самой идеи фестиваля. Мюллер будет первым в Европе директором, который применит на фестивале модный в политике и в экономике прием «перезагрузки». Это меня и убедило в интересных перспективах на будущее.

Нина Ромодановская:
Определены ли даты Римского кинофестиваля?

Алена Шумакова:
Пока ничего конкретного сказать не могу. Если будет реализовано то, что планируется сейчас, то первые гала-события будут проходить уже нынешним летом. Основная часть фестиваля намечается в конце ноября, после AFM. Я люблю сложные задачи, в школе я играла в шахматы, и точно, ощущение выигранной партии изумительно. Думаю, что Рим введет в терминологию фестивалей новые определения, в общем, ход за нами.