Американская драма на Сандэнсе 2024: Холокост, кризис веры и смерть человечества

На кинофестивале Сандэнс идет показ фильмов Американской драмы. ПрофиСинема продолжает обзор этой программы и рассказывает о четырех фильмах со звездными именами в титрах. 

И все эти фильмы об опасном, уничтожающем кризисе — кризисе веры, кризисе и искусстве, наконец, о вымирании человечества.

«Настоящая боль» / «A Real Pain», Режиссер Джесси Айзенберг

Кузен Энджи и кузен Дэвид встречаются в аэропорту Джона Кеннеди, чтобы сесть на самолет и отправиться в Польшу. Недавно умерла их бабушка, пережившая Холокост. Они решают потратить оставленные им в наследство деньги на эту поездку, чтобы почтить память бабушки, найти дом, где она жила, узнать больше о прошлом своей семьи и в итоге наладить отношения — активный и искренний Энджи и замкнутый трудоголик Дэвид друг друга любят и терпеть не могут одновременно.

Это второй режиссерский фильм Айзенберга, сам он играет Дэвида, а роль Энджи исполняет Киран Калкин, для которого, наконец, наступили времена признания (недавно он получил Эмми за «Наследников»). Как и дебют Айзенберга, этот фильм также продюссировали Эмма Стоун и ее муж, сценарист SNL Дейв МакКэри. И у него в Сандэнсе, кажется, самая хорошая критика. А кроме того, именно он стал предметом первой крупной сделки на фестивале. 

«Настоящая боль» — кино разговорное, умное, но вполне зрительское. И как и всякое умное кино, оценивать и осмысливать его можно с разных сторон. Это и рассказ о двух двоюродных братьях, которые если не налаживают отношения, то хотя бы впервые за долгое время искренне разговаривают — на фоне такого глобального события для всего человечества, как Холокост, их взаимные обиды меркнут.

Но это кино и про сам Холокост, попытка отрефлексировать его с с позиций современности, вопрос в том числе по поводу экскурсий в концлагеря и не выхолащивает ли это само событие, не развивает ли привыкание к трагедии и отчуждение от нее (тут, конечно, сразу вспоминается «Аустерлиц» Сергея Лозницы). Парни приезжают в польский городок, где жила бабушка, отправляются к ее дому, сталкиваются с живущими там сегодня поляками. Холокост — общее прошлое человечества, общая трагедия для всех. Но только евреи имеют шанс понять его частным образом, через изучение прошлого конкретных членов своей семьи, через слишком личные воспоминания, к которым нельзя привыкнуть и от которых не выйдет абстрагироваться.

«Между храмами» / «Between the Temples», режиссер Нэйтан Сильвер 

Бен Готлиб, кантор средних лет переживает кризис веры. Тут все сразу — и смерть жены-выпивохи, и детство с двумя мамами (то есть круче еврейской мамы могут быть только две еврейские мамы, особенно если они вдруг решили свести тебя с дочерью раввина), и довольно бестолковые ученики. Что он только ни делал — и ложился под колеса грузовика, и даже отправился в христианскую церковь посоветоваться — ничего не помогало. Но однажды он встретился с пожилой леди по имени Карла ОКоннор, женщиной с неуемной жаждой жизни, его бывшей учительницей музыки, чья девичья фамилия Кесслер («достаточно еврейская для вас», — спрашивает она у героя). Пожилая леди хочет пройти бат-мицву. И жизнь понурого кантора расцветает новыми красками.

Нэйтан Сильвер — автор девяти фильмов (их показывали на фестивалях по всему миру, от Трайбеки до Венеции и Роттердама), в каждом из которых он непременно работает с кем-то из своих близких, из семьи или друзей. The New Yorker называет его «модернистом в мелодраме, самым оригинальным американским независимым режиссером на сегодняшний день». В главной роли его друг, соратник Уэса Андерсона и представитель рода Коппола Джейсон Шварцман. 

«Между храмами» — это фактически тема Гарольд и Мод, только мутировавшая в комедию из еврейской жизни. В которой и стереотипы о властной маме (в данном случае их две, и одна отвечает за рациональное начало, а вторая как раз за властность), и раввин, похожий на стендап-комика, и в целом душевной теплоты на квадратный сантиметр экрана так много, что согревает и по другую его сторону. Оптимистическая история о целомудренных отношениях двух очень разных людей и о том, как они нужны и помогают друг другу. Редкое кино о том, что, невзирая на кризисы, поджидающие нас за каждым углом, любой застрявший может получить внезапный толчок из ниоткуда, и на самом деле мир на удивление гармоничен.

«Проявление прощения» / «Exhibiting Forgiveness», режиссер Титус Кафар

Модный художник Таррел живет в превосходном доме в несколько этажей (с огромной мастерской, с видами, с возможностью бегать за ребенком по коридорам). Его жизнь организована гладко, ее не способна нарушить даже надоедливая агент из мира искусства. Его жена прекрасна и искренне его любит. У него замечательная мать, вырастившая его. Но также — тень жестокого отца, воспоминания из детства, а значит и ночные кошмары, с которыми не справиться. Однажды отец, выздоравливающий наркоман, снова появится в жизни Таррел, и с этим придется что-то делать. С другой стороны, картины его после вторжения прошлого стали еще ярче и интереснее.

Автор этого фильма — известнейший современный художник Титус Кафар (его работы есть сегодня  в музеях MoMa, The Whitney и The Met, в крупнейших частных коллекциях, оцениваются очень высоко). А в главной роли Андре Холланд, звезда «Лунного света» и «Больницы Никербокер». Безусловно Кафар использует свое художественное естество, это фильм о том, как работает живопись, как и из каких тонких материй она создается и что может разрушить эту хрупкую технологию. Но все же в первую очередь это история об обидах и прощении внутри семьи, крепкая семейная драма, которые всегда любили на Сандэнсе. И может быть, с точки зрения признания у жюри и публику, это важнее, чем те новаторские методы рассказывания истории, которые Кафар использует.

«Люби меня» / «Love me», режиссеры Сэм Цукеро, Энди Цукеро

Земля сформировалась (первые три секунды фильма), на ней появились и вымерли в результате падения крупного астероида динозавры (одна секунда), а затем появились, засорили эфир и убили себя в ходе какой-то очередной войны люди (еще секунда). А затем все и началось.

Оставшийся на земле умный буй периодически направляет свое металлическое око на небо. Потому что там летает спутник, полный информации о прошлом человечества, и регулярно она ловит его сигналы. Очень быстро становится понятно, что буй женского рода, буй — это именно она.

«Люби меня» — полнометражный дебют калифорнийской  пары Сэм и Энди Цукерро, в котором, прочитав сценарий, согласились сниматься звезды (Кристен Стюарт и Стивен Ян). Фильм наделал шуму в Парк-Сити еще до открытия, получив премию им. Альфреда П. Слоуна за лучшее изображение технологий и науки в кино. Это талантливо придуманное  и абсолютно выдающееся кино — и в том, что касается методов повествования, и в своей внутренней нежности. 

По сути, «Люби меня» — оммаж пиксаровскому ВАЛЛ-И, только теперь ВАЛЛ-И девочка, а его Эва — летающий на орбите мальчик. Оммаж с почти дословными цитатами (спутник интересуется живыми формами, когда буй признается в том, что живой формой не является, новый знакомый на лету теряет к ней интерес). 

Сначала герои разговаривают механическими голосами, привыкая к самим себе и к тому, что в мире есть Другой. Потом, познавая все новые и новые детали жизни человечества, создают себе онлайн-симуляции и становятся анимированными персонажами, а потом и вполне реальными. И проживают длинную жизнь, основанную на видеоблогах, выуженных  в интернете. Она почти умирает, но воскресает через миллиард лет, а он за все это время так и не собрал тумбочку из IKEA. И они так общаются, так способны визуализировать из этих обрывочных роликов на YouTube любовь, что забываешь, что на самом деле Земля пуста и безжизненна, вот-вот упадет на Солнце, и наступит конец света. Не важно, что все это кончится, важно что все это было — это касается и любви, которую смогли понять и воспроизвести два безжизненных механизма, и главного вопроса жизни, вселенной и всего такого.