Семён Серзин: «"Мороз" стоит особняком, прежде всего по своей художественной подаче»

7 октября на фестивале Маяк прошла премьера картины Семена Серзина «Мороз». События фильма развиваются в канун Нового года, когда два товарища крадут из морга труп третьего, чтобы похоронить так, как он завещал, но сами зависают между жизнью и смертью в зимнем лесу.

В интервью главному редактору ПрофиСинема Нине Ромодановской режиссер рассказал о создании фильма и его отличии от постановки на сцене «Невидимого театра», что захватило его в пьесе Константина Стешика, о своих впечатлениях о программе фестиваля Маяк и почему «Мороз» стоит в ней особняком, а продюсер Юлия Витязева — о первом опыте сотрудничества с Семеном Серзиным, потенциале картины и «предпрокатном туре». Лента выйдет в кинотеатрах 14 января 2027, дистрибьютор — кинопрокатная компания К24.

Нина Ромодановская:
В конкурсную программу фестиваля актуального российского кино Маяк вошел ваш новый фильм «Мороз», основанный на одноименной пьесе Константина Стешика. Как вы познакомились с этим произведением и почему решили перенести его на экран?

Семён Серзин:
Пьесу мне принес актер Миша Касапов, который впоследствии сыграл одну из главных ролей. Он сказал: «Есть такой текст, почитай». Я прочитал и сразу понял, что нужно снимать кино.
Мне показалось, что эта история может по-настоящему раскрыться именно на экране — благодаря реальности происходящего, прежде всего самого мороза. В театре он неизбежно остается условностью, метафорой, а кино позволяет сделать его физически ощутимым.

Нина Ромодановская:
Вы также поставили «Мороз» на сцене петербургского «Невидимого театра». Насколько спектакль отличается от фильма и как меняется восприятие этой истории в зависимости от художественного языка?

Семён Серзин:
На самом деле спектакль я поставил, пока готовился к съемкам фильма. Думаю, если бы изначально собирался работать только над театральной постановкой, вряд ли взялся бы за этот материал, хотя очень люблю драматургию Константина Стешика.
Мне кажется, этой истории необходимы осязаемость и конкретность, которые дает кинематограф. В театре многое существует за счет воображения зрителей и актеров, а кино позволяет добиться определенности благодаря самому кадру. Поэтому спектакль в этом смысле получился менее объемным чем экранизация.
В театральной версии я, наоборот, сознательно ушел в образность и условность, превратив происходящее в своеобразную игру с самим морозом.

Нина Ромодановская:
Как складывалась работа над фильмом с точки зрения организации съемок и поиска финансирования? Известно, что часть средств вы привлекали с помощью краудфандинга. На каком этапе к проекту присоединились Юлия Витязева и компания FT Production?

Семён Серзин:
Я не воспринимаю создание фильмов как череду трудностей. Все четыре мои картины появились благодаря каким-то счастливым случайностям. Я не из тех режиссеров, которые постоянно готовят следующий проект и ждут возможности его реализовать. Обычно возникает идея, постепенно складываются обстоятельства, появляются люди, и все начинает двигаться, порой даже независимо от моей воли. Хотя, наверное, правильнее сказать — благодаря моему намерению. Если бы все зависело исключительно от моих усилий, вряд ли что-то получилось бы.
Идея снять «Мороз» возникла примерно в конце 2024 года. Мы начали искать возможности для ее реализации и даже собирались приступить к съемкам весной. Но как такового финансирования не было, хотя какие-то средства удалось найти. К счастью, тогда мы так и не начали снимать, потому что растаял снег.
В результате у нас появился еще целый год на подготовку. Мы с артистами подробнее разобрали материал, работая над спектаклем, а я дописал начало сценария, которого прежде не существовало. Изначально история сразу начиналась в лесу. Позже появилась линия с моргом и весь этот пролог, который позволяет зрителю постепенно войти в повествование.
На съемках фильма «Падает снег» я познакомился с Артемом Козловым и Юлией Витязевой, хотя до этого мы уже были немного знакомы. Они подключились к проекту со своей административной командой, и постепенно все сложилось. В январе удалось найти две недели, когда были свободны все необходимые участники съемочной группы.
Удивительным образом мы уложились в этот срок. Более того, именно тогда выпал снег, который был нам жизненно необходим. Погода сыграла огромную роль. Работали в очень жестком графике, всего было девять смен и очень короткий световой день, поэтому практически все снимали с первого дубля — времени на дополнительные попытки просто не было.

Нина Ромодановская:
Фестиваль актуального российского кино Маяк проходит в четвертый раз. На первом смотре был представлен ваш фильм «Рыжий», а теперь в конкурсе участвует «Мороз». Вы впервые приехали на фестиваль лично. Каковы ваши впечатления от его атмосферы и программы?

Семён Серзин:
Да, на первом Маяке меня не было, я впервые оказался здесь. Программа очень насыщенная. Никогда прежде я не смотрел столько кино на фестивале. Здесь все компактно устроено, возникает ощущение, будто находишься на острове: целыми днями перемещаешься между показами фильмов, и вечером едешь на восьмой этаж и обсуждаешь увиденное. Дни проходят настолько интенсивно, что в какой-то момент в голове уже все перемешивается. Но это интересный опыт.

Мне очень понравился фильм о Петре Мамонове. Еще понравились «Фьорд» и «Вторая Таня» — просто как зрителю. Мне вообще всегда хочется быть обычным зрителем, когда я смотрю кино: сопереживать, а не анализировать.

Особенно интересно, насколько разнородная здесь программа. Картины вызывают совершенно разные, порой противоположные впечатления. Мне нравится эта полярность: именно благодаря ей складывается общая картина фестиваля.

Нина Ромодановская:
Программный директор фестиваля Стас Тыркин назвал «Мороз» «самым эстетически радикальным фильмом конкурса». Как вы сами воспринимаете такую характеристику? В чем, на ваш взгляд, проявляется радикальность картины?

Семён Серзин:
Наверное, это лучше спросить у самого Стаса Тыркина. Я, кстати, пытался выяснить у него, что именно он имел в виду.

У меня есть ощущение, что «Мороз» действительно стоит особняком, прежде всего по своей художественной подаче. В том числе возникают споры о том, насколько в фильме ощущается театральная природа исходного материала.

Но если говорить о радикальности, то меня в пьесе прежде всего захватила ее бескомпромиссность.

Нина Ромодановская:
Несмотря на то, что тема смерти проходит через всю историю — двое друзей забирают из морга тело третьего, чтобы похоронить его согласно последней воле, — фильм заставляет задуматься о хрупкости человеческого существования, ценности жизни, любви и дружбы. Что для вас становится главным в этой истории? О чем прежде всего хотелось поговорить со зрителем?

Семён Серзин:
О смерти. И об ощущении жизни, которое возникает в связи с ней. О том пограничном состоянии, когда начинаешь особенно остро чувствовать действительность.

Наверное, эта тема сейчас очень во мне отзывается. Одно дело — испытывать подобные ощущения урывками, и совсем другое — постоянно находиться в таком состоянии. Это непросто.

Все стремятся научиться жить «здесь и сейчас», чувствовать настоящий момент. Но когда долго пребываешь в этом ощущении, понимаешь, насколько это тяжело. Человеку необходимо за что-то зацепиться, найти опору, а ее нет. Ты словно оказываешься в лимбе, между жизнью и смертью, и уже не вполне понимаешь, живешь ты или нет.

Это очень острое переживание реальности, но, мне кажется, постоянно так жить невозможно.

Нина Ромодановская:
Два ваших первых фильма — «Человек из Подольска» и «Похожий человек» — основаны на пьесах Дмитрия Данилова, а новый «Мороз» — на произведении Константина Стешика. Почему вы вновь обращаетесь к современной драматургии? Что становится определяющим при выборе материала для экранизации?

Семён Серзин:
Я читаю довольно много сценариев и с удовольствием взялся бы за интересный оригинальный материал, но, к сожалению, хороших очень мало.

Чего не скажешь про современную драматургию, например, тот же Константин Стешик. В его текстах есть жизнь, он точно и просто умеет говорить о главном. При этом я не ставлю перед собой задачу экранизировать именно театральные тексты.

Нина Ромодановская:
Почти шесть лет назад на Кинотавре вы представили свой дебют «Человек из Подольска». С тех пор ваша фильмография пополнилась еще тремя картинами. Можно ли говорить о том, что за это время у вас сформировался собственный авторский почерк? Как театральный опыт влияет на вашу работу в кино?

Семён Серзин:
Честно говоря, я не склонен анализировать собственный стиль. Но театральный опыт, безусловно, влияет на работу в кино. Да я по сути и не учился никогда на кинорежиссера, поэтому протаптываю на ощупь свою собственную тропинку.

Нина Ромодановская:
Как складывалась визуальная стилистика фильма «Мороз»? Насколько тщательно вы продумывали цветовую палитру и ритм повествования до начала съемок, а что рождалось непосредственно в ходе работы?

Семён Серзин:
Мне больше всего нравится момент, когда фильм во время съемок словно начинает создавать себя сам. Важно поймать эту волну и не сопротивляться обстоятельствам. Даже если что-то складывается не так, как было задумано, в конечном счете это может работать на результат.

Мне кажется, эстетика картины во многом рождается из самой атмосферы, пространства, поведения актеров в кадре. Поэтому для меня важно, чтобы артисты не просто произносили заученные реплики, а существовали в предлагаемых обстоятельствах, проживали происходящее, примеряли его на себя.

Нина Ромодановская:
Оператором фильма «Мороз» выступил Батыр Моргачев, работавший над такими заметными сериалами последних лет, как «Аутсорс», «Трасса» и «Хрустальный». Как он присоединился к проекту и каким образом складывалось ваше творческое взаимодействие?

Семён Серзин:
С Батыром мы познакомились совершенно случайно в Турции. Мы оба занимаемся скалолазанием. Вскоре после знакомства я отправился сниматься в «Трассе», где мы снова пересеклись, уже на съемочной площадке. 

Я очень благодарен Батыру за участие в «Морозе». Он стал не просто оператором-постановщиком, а полноценным соавтором картины — от художественных решений до технических вопросов. У нас независимое производство, фактически все делается своими силами, поэтому каждый участник команды вовлечен в создание фильма гораздо глубже своих непосредственных обязанностей.

Мне было принципиально важно, чтобы Батыр мог выразить в этой истории собственное видение, а не просто выполнял мои указания. Думаю, несмотря на жесткие сроки и ограниченные возможности, нам это удалось.

Мы оба точно знали, какое кино хотим снять.

Нина Ромодановская:
В «Морозе» вы сыграли эпизодическую роль — папу Кости. Это собственное желание или производственная необходимость?

Семён Серзин:
Это всегда производственная необходимость. В «Похожем человеке» пришлось сыграть главную роль, потому что из проекта выбыл актер.

В «Морозе» ситуация была другой. Нужно было сидеть в плавках на шезлонге при минус двадцати градусах. Я понял, что вряд ли смогу уговорить кого-то из артистов согласиться на такое при наших условиях, а приглашать кого-то специально было бы слишком накладно. Поэтому решил сделать это сам.

К тому же в сценах детского утренника я сам снимал происходящее внутри кадра на VHS-камеру, и мне было сложно доверить эту задачу другому актеру. 

Нина Ромодановская:
В 2023 году ваша биографическая драма «Рыжий», о которой мы уже упоминали, не получила прокатное удостоверение. Повлияло ли это на выбор тем для последующих работ?

Семён Серзин:
Да, так сложилось. Конечно, это был определенный опыт, из которого, как и из любого другого, что-то для себя выносишь.

Насколько я понимаю, попытки получить прокатное удостоверение для фильма продолжаются. Но пока «Рыжий» лежит на полке.

Нина Ромодановская:
Какие планы у фильма «Мороз» после фестиваля? Как вы собираетесь продвигать картину перед выходом в прокат? И повлиял ли опыт независимого производства на ваши дальнейшие творческие планы?

Семён Серзин:
У меня есть один сценарий, который я написал сам. Я не сценарист, хотя умею работать с идеей, текстом, драматургическим материалом. Надеюсь, что удастся его реализовать.

Для меня работа над «Морозом» была прежде всего возможностью доказать самому себе, что кино можно снять собственными силами, не теряя при этом в качестве. Чтобы это не выглядело как студенческая работа, а получилось полноценное произведение. Оказалось, что такое возможно. 

Что касается «Мороза», у нас будет такой же «невидимый» промоушен. Планируем украсить нашу «буханку», поставить ее перед Новым годом в Петербурге, развлекать прохожих и приглашать их на фильм.

Прокатом занимается компания К24. Мы активно взаимодействуем, они присоединились к проекту в самом начале съемок.

Юлия Витязева: «Любые эстимейты в прокате — вещь очень условная»

Нина Ромодановская:
С чего началось ваше сотрудничество с Семёном Серзиным? Чем вас привлёк проект «Мороз»?

Юлия Витязева:
Поскольку мы все работаем в Петербурге, с «Невидимым театром» мы были знакомы давно. Это ещё не было совместной работой: мы часто использовали его площадку для показов или обсуждений, в том числе фильмов Романа Михайлова. Я часто там бывала, дружила с ребятами.

В какой-то момент Семён Серзин рассказал мне, что у него есть проект «Мороз». К тому времени была уже первая попытка его запустить, которая не состоялась. Тогда у Семёна возникла идея обратиться ко мне и попробовать перейти от нашего прежнего взаимодействия вокруг площадки к совместному продюсированию.

У него уже была примерно половина необходимой суммы. Мы посчитали, за какие деньги в принципе можем снять этот фильм, и мне удалось найти вторую половину — даже немного больше. Кроме того, у меня есть команда, которая умеет работать с небольшими бюджетами, поэтому летом 2025 года мы начали подробно обсуждать проект и готовиться к производству.

Мне также было очень интересно поработать с Батыром. Мне нравится его операторская техника и визуальный язык, а Семён пришёл в проект уже вместе с оператором. Для меня это тоже было своего рода вызовом. Семён — довольно радикальный режиссёр, хотя, в общем-то, это можно сказать почти обо всех режиссёрах, с которыми я работаю. Но у него совершенно другая манера, и мне было интересно попробовать поработать именно с ней, понять, как всё это можно развить в кино.

Кроме того, многое здесь сошлось естественным образом: это наш город, «Невидимый театр», знакомая среда. Практически со всеми актёрами я уже работала раньше. В итоге из этих разных обстоятельств проект и сложился.

Нина Ромодановская:
Фильм будет прокатывать компания К24, с которой вы сотрудничаете практически по всем своим проектам. Какие у вас ожидания от проката «Мороза»?

Юлия Витязева:
Честно говоря, мы делаем всё, что от нас зависит, — примерно так же, как и на этапе производства. А как в итоге сложится прокат, заранее сказать очень сложно.

Мне кажется, у этой истории есть потенциал найти своего зрителя. Здесь достаточно понятный нарратив, красивый лес, хорошие актёрские работы. Но любые эстимейты в прокате — вещь очень условная.

Например, у Романа Михайлова есть большая и очень преданная аудитория, но сама по себе она ещё ничего не гарантирует. Это всё равно довольно ограниченный круг — условно шесть, может быть, десять тысяч человек, которые потенциально могут прийти в кино. И даже здесь многое зависит от того, как будет выстроена работа вокруг фильма, насколько сам Рома будет включён в продвижение и как вообще сложится ситуация.

Мы пока ещё подробно не обсуждали стратегию проката. Нам хотелось сначала пройти Маяк, увидеть первую реакцию и уже после этого переходить к продвижению, понимать, на чём делать акцент и как позиционировать картину.

Сейчас у нас как раз появилась первая обратная связь от зрителей. Да, это в значительной степени профессиональная аудитория, но всё равно это уже важная реакция, от которой можно отталкиваться при дальнейшей работе с фильмом.

Нина Ромодановская:
Дата релиза — 14 января — выбрана не случайно, сразу после новогодних праздников. При этом специальные показы стартуют уже в конце 2026 года. Почему вы решили сделать такой «предпрокатный тур» фильма? Показы пройдут только в столице или также в регионах?

Юлия Витязева:
Мне кажется, зрители в целом увидели примерно то, чего и ожидали. Многие уже знакомы с пьесой по театральной постановке, поэтому здесь не было задачи удивить каким-то неожиданным поворотом. Скорее, было интересно посмотреть на любимых актёров, на работу режиссёра и на то, как театральный материал переходит в кино.

Кроме того, мне кажется, у фильма есть подходящее для этого времени настроение. Это всё-таки зимняя история, и период после Нового года, ближе к Крещению, очень ей соответствует — в нём есть какое-то ощущение сказки.

Поэтому специальные показы в конце 2026 года выглядят вполне естественно. Скорее всего, они пройдут в наших традиционных кинотеатрах, с участием съёмочной группы. Новый год в этом смысле удобное время: многие ещё находятся в городе, а те, кто уезжает на праздники, как раз успеют вернуться.

Что касается географии показов, конкретную программу мы пока ещё обсуждаем, но сама идея состоит в том, чтобы до официального релиза дать зрителям возможность встретиться с фильмом и его создателями.