Антон Маслов: «Наша киноиндустрия конкурирует со всем миром – за глаза, уши и сердца зрителей»

6 августа в отечественный прокат вышла приключенческая комедия «Последний богатырь. Колобок» – отдельная полнометражная история про Колобка, который сбежал и случайно попал в банду разбойников, а затем стал напарником неудачливого пекаря Тихона и необычной девушки Лады.

В интервью корреспонденту портала ПрофиСинема режиссер Антон Маслов рассказал,  чем эта часть серии франшизы «Последний богатырь» отличается от предыдущих, из чего складывался образ Колобка, почему проект стал для него «серьезным художественным и технологическим вызовом», как проходили съемки на Алтае, какие фильмы он никогда не будет снимать и многое другое.

Корреспондент:
«Последний богатырь. Колобок» – часть популярной франшизы, однако каждый проект стремится к уникальности. Какие новые идеи и подходы вы стремились реализовать в этом фильме? Чем уникальна эта часть серии для вас лично и для зрителей?

Антон Маслов:
Я очень рад тому, что франшиза «Последний богатырь» развивается и расширяется. У нас в стране мало франшиз, и каждый подобный случай уникален, он свидетельствует об особой любви зрителей к этим фильмам.
В чем уникальность? В первую очередь в самом главном персонаже истории. Колобок – яркий, характерный, острый на язык герой. Хлебобулочное изделие, которое может сказать что угодно, и ему за это ничего не будет. И при этом зритель может сопереживать Колобку и его «хлебной судьбе».
Также мы пытались выйти с историей о Колобке за рамки привычного жанра сказки, обыгрывая в нетривиальном ключе ее привычные элементы. Простым языком здесь раскрыты сложные конфликты, актуальные проблемы современного мира.

Корреспондент:
Да и в целом за сказками, комедийными историями или фэнтези обычно скрывается нечто большее, чем просто задача развлечь, рассмешить людей. Какие конкретно важные, серьезные вопросы, задаёт картина? В сериале «Последний богатырь. Наследие» это, например, была тема семьи, традиций.

Антон Маслов:
В фильме с разных сторон исследована проблема принятия/непринятия себя. У любой ситуации две стороны, и нужно во всем пытаться найти золотую середину, а не бросаться в крайности, делать глупости.
Наша главная героиня в исполнении Милы Ершовой, как мне кажется, «герой нашего времени». Ее главный конфликт с реальностью в том, что она очень красивая, но в любом зеркале видит себя страшной. Это давление и тот посыл, который она получает, безусловно воздействует на нее, она становится замкнутой и нелюдимой, будто бы принимая это. Данная история отражает и суть цифровой эпохи, в которой мы живем – мы по-разному предстаем в жизни и в «зазеркалье» интернета. Интернет и цифровая реальность, которую он создает, со множеством негативных комментариев, оценок и так далее, влияет и на нашу жизнь в реальном мире.
Это одна из проблем современного человека, который слишком много времени проводит в цифровой реальности буквально, как и во сне, покидая привычный мир, окружающую действительность. Нарциссизм становится нормой, хотя еще не так давно считался болезнью только лишь потому, что слишком много людей становятся подвержены ему.
И главное – не потерять себя в том мире.

Корреспондент:
Когда возникла идея снять Колобка? Во время производства сериала по «Последнему богатырю»?

Антон Маслов:
Идея пришла уже после съемок сериала. Колобок – один из самых смешных героев франшизы. Это можно понять, просто посмотрев любой фильм франшизы в кинотеатре со зрителями, да и сериал «Последний богатырь. Наследие», первые две серии которого тоже шли в кино и собрали, к слову, 80 млн рублей. На всех сценах с Колобком в зале раздается смех.
Главная идея заключалась в том, чтобы зайти в эту сказку с нового угла, ритм, стиль, юмор и определенный уровень хулиганства в этой истории задает именно наш центральный персонаж – Колобок. И он за время франшизы вырос – с релиза первого «Последнего богатыря» прошло семь лет, а значит нашему Колобку 6+, именно зрители 6+ могут идти на наше кино с родителями. И всем не будет скучно.
Наша картина полна отсылок и оммажей к фильмам, литературным произведениям, известным культурным событиям и так далее. Кто найдет и посчитает их все – того ждет приз.

Корреспондент:
Колобок очень часто появлялся на экранах, часто в анимационном кино. Из чего складывался образ Колобка в вашем фильме? В частности, как вы работали над озвучкой с Гариком Харламовым?

Антон Маслов:
Гарик – потрясающий артист, один из лучших актеров озвучивания. У него суперузнаваемый голос, и он прекрасно им управляет, делает это вариативно и с легкостью идет на эксперименты.
Работа с озвучиванием персонажа очень интересная, так как она начинается еще до создания анимации. Иногда может и не случиться мэтч голоса и анимации, и тогда артистов приходится менять. Но в случае Колобка и Гарика было идеальное попадание, они слиплись, как тесто, в единое целое.
В студии озвучания – комфортная и достаточно спокойная работа, сильно отличающаяся от работы на съемочной площадке. Съемочная площадка – это самое экстремальное место в кинопроизводстве. Здесь все идет не по плану. Примерно триста человек должны в одном порыве что-то делать без усталости, сомнений, злости и других негативных эмоций, а иногда даже и без сна. И у режиссера есть задача – привести всю команду, всю работу на площадке к конкретному результату. Сделать все здесь и сейчас.

Корреспондент:
Для вас этот фильм стал «серьезным художественным и технологическим вызовом». Какие технологические новшества и вызовы вам пришлось решить при создании «Колобка»?

Антон Маслов:
В первую очередь мы очень продвинулись по графике самого Колобка. Если сравнить Колобка в самой первой части с Колобком в «Наследии», а затем уже в нашем полном метре, то можно заметить, какой большой путь по созданию этого персонажа пройден. Его прошла не только наша кинокомпания, но и вся российская киноиндустрия.
Любой зритель хочет видеть на экране яркое, качественное по графике, интересное российское кино. И я рад, что мы тоже прикладываем к этому руку.
Если говорить о вызовах, то самым сложным было рассказать историю про героя, у которого нет рук и ног – у Колобка только крупные планы, он не может через действия показать эмоции, свое внутреннее состояние, в его арсенале лишь шутки. Мы пошли дальше – в фильме две «интерпретации» Колобка – маленький и уже взрослый.

Корреспондент:
Но у вас же в фильме, судя по трейлеру, будет и третья «интерпретация» Колобка?

Антон Маслов:
Да, душа Колобка может вселяться в тело Тихона в исполнении Дмитрия Журавлева, и тогда Тихон-Журавлев говорит голосом Гарика Харламова. Это мечта – увидеть двух самых смешных артистов России, объединяющихся на экране в таком тандеме. К тому же все происходит в нашем русском культурном колорите, узнаваемом и ярком визуале.

Корреспондент:
Еще в работе над «Последним богатырем» вы отмечали, что вашей главной задачей было «постараться найти какие-то нотки, мелодию нашей культуры». Подобные сказки — это часть национального культурного кода. Какие культурные мотивы и элементы русской сказки вы постарались максимально подчеркнуть в «Колобке»?

Антон Маслов:
Для начала отмечу, что хотим мы этого или нет, но наша киноиндустрия конкурирует со всем миром – за глаза, уши и сердца зрителей. И наша главная задача – делать кино не хуже.
Но еще важнее, что мы конкурируем сами с собой. Сказок сейчас очень много, сказочные истории за все годы уже рассматривали с разных сторон. Фильмы-первопроходцы в жанре всегда очень простые, например, «Рокки» в жанре спортивной драмы или «Челюсти» в жанре фильма ужасов. Однако продолжать темы и жанр всегда очень сложно. И конкурировать с современными российскими и советскими сказками – от Роу до Дьяченко – это задача со звездочкой. Поэтому подготовка по проекту шла очень долго, мы искали новые решения для уже привычных вещей и вводили элементы, которые ранее в сказках не встречались. Например, у нас в фильме есть комната – бутик волшебной обуви – полностью обитая тканью с хохломской росписью. Также мы построили нестандартный павильон – без стен, потолка и с нестандартным полом. Что это будет за сцена сказать не могу, но в кино будет смотреться здорово.

Корреспондент:
Костюмы и декорации — важная часть фэнтезийного мира. Какие визуальные решения использовались для создания уникальных образов героев и окружающей среды? Были ли особые трудности с реализацией концепций?

Антон Маслов:
Мы очень долго изготавливали специальный резиновый хлеб-Колобок, предварительно проведя много тестовых съемок. Он должен был иметь правильный вес и цвет, которые так же подбирали методом многочисленных проб.
Времени на изготовление костюмов и реквизита было катастрофически мало. Так, у нас в фильме 30 разбойников, и каждому был нужен свой уникальный костюм, но при этом в одном концепте. Оружие для каждого персонажа также было изготовлено вручную – из дерева, смолы, костей, металла. Каждый нож, меч или топор изготавливался очень кропотливо, на все виды оружия для фильма ушло почти 4 месяца работы.
Один из самых сложных и замысловатых костюмов был у Волка, роль которого исполнил Гоша Куценко. Я его сразу предупредил, что роль главаря разбойников предполагает много драк в тяжелом костюме – 30+ килограммов. Но он так сильно хотел эту роль, что героически справился со всеми сложностями, даже со съемками в аномальную жару до +39 градусов.
Кино в России всегда делается вопреки, оно состоит из подобных маленьких геройств, которые остаются за кадром, но зритель их обязательно почувствует.
Для меня большая удача поработать с каждым из артистов «Колобка», и, на мой взгляд, у нас получилась одна из самых смешных сказок.

Корреспондент:
Судя по фото со съемок, это очень солнечная яркая картина. Съемок, я так понимаю, было много натурных, в том числе и на Алтае, как удавалось подгадывать с погодой? Ведь природа это один из главных антагонистов на съемках.

Антон Маслов:
С погодой мне часто везёт. За все время многочисленных съемок фильмов, с погодой проблем не было. Например, съемки сериала «ИП Пирогова» проходили золотой осенью, в октябре. И за все время, как только мы выходили на смену – выглядывало солнце, а с нашим уходом – шел дождь. То же самое было и на съемочной площадке «Вампиров средней полосы», «Последнего богатыря. Наследия», «Мужу привет!», «Учителе фехтования», «Колобке».
Погода всегда сверхънепредказуема, однако, когда мне нужны «солнечные смены», я говорю второму режиссеру в вызывном сразу сделать отметку «Солнце». И это работает, возможно, здесь задействована какая-то божественная сила. (Смеется.)
Сцену в логове Волка мы снимали в Подмосковье, когда дождь с грозами шел в течение девяти дней, а мы снимали где-то в перерывах, причем часть аппаратуры доставляли туда на лодке. В итоге на экране будет светить яркое солнце.

Корреспондент:
Сложность была, наверное, и в том, чтобы подобрать все эти «сказочные» локации.

Антон Маслов:
Сериал «Последний богатырь. Наследие» мы начинали делать с художником-постановщиком Гришей Пушкиным, именно он объяснил мне принципы подбора локаций: почему одни наиболее «сказочные» — например, опушки с минимальным подлеском, кучей мха и множеством фактур, — а другие – нет. Кстати, некоторые места и фактуры, которые встречались на Алтае, Байкале и в Карелии, кажутся волшебными и нереальными, пока ты не увидишь их своими глазами.
Алтай на 200% сказочный. Там я уже снимал свой фильм «Поехавшая», мы со съемочной группой проехали полностью одну из самых красивых трасс в мире – Чуйский тракт. И я очень хотел вернуться в эти места. На Алтае много разных визуальных зон, где можно снимать абсолютно разное кино и локации нашей страны и мира.
Я, наверное, не самый удобный для группы режиссер, так как всегда выбираю труднодоступные места. Но одна их моих главный задач – вызвать эмоциональный отклик у зрителя. Часть сцен «Колобка» мы снимали на Телецком озере в горах Алтая – красивейшее место в мире. Мало кто его видел и даже знает о нем. Герои фильма плывут на плоту по этому озеру. Чтобы снять 15 секунд, которые будут в фильме, нам пришлось учесть множество факторов – и погоду, и конструкцию плота, и работу с каскадерами, и наличие других лодок и кораблей на озере...

Корреспондент:
Бюджет фильма в процессе съемок не разрастался?

Антон Маслов:
Я – режиссер-оптимизатор и привык работать в рамках уже сформированного бюджета. Я считаю, что всегда можно найти какое-то альтернативное, интересное решение, которое не будет сказываться на бюджете, но при этом и не испортит фильм. Почему-то слово «оптимизация» пугает всех режиссеров, но я люблю ей заниматься, потому что тем самым управляю процессом. Но всему нужен верный бюджет. Нельзя построить дом за день и сто рублей.

Корреспондент:
В последнее время на российском кинорынке наблюдается тенденция к развитию семейного и фэнтезийного кино. Какие еще тенденции, или тренды, в киноиндустрии, по вашему мнению, будут актуальны в ближайшие годы?

Антон Маслов:
Я думаю, что соизмеримо тому, что российское кино становится мощнее, будет меняться и отношение к нему у отечественного зрителя. Также российское кино продолжит идти по трем направлениям – развлекательное кино-аттракцион, сделанное мейджерами при поддержке Фонда кино, камерные истории с хай-концептом, привлекающее зрителей в кино, например, «Поехавшая», «На деревню дедушке» и другие, а также мелодрамы, которые уже постепенно возвращаются на большие экраны. Я и сам большой любитель мелодрам.

Корреспондент:
Вы работаете с разными форматами - и крупными блокбастерами, и камерными драмами, и сериалами. Стараетесь вы их чередовать или вам не принципиально с каким форматом или темой работать?

Антон Маслов:
Я стараюсь снимать просто хорошие истории, а они находят и выбирают меня сами. Для меня каждый проект – это скала, на которую нужно взобраться, вызов. Простого проекта у меня ни разу не было. Сейчас я снимал «Учитель фехтования» – и это, надо признать, сложнейшая спортивная драма.
Я могу только сказать, с какими жанрами я работать не буду – с хоррорами и боевиками. Мне неинтересно снимать просто экшен, я люблю снимать про людей.

Корреспондент:
В настоящее время, в частности, на питчингах говорят о приоритетных темах и «миссии кино», российское кино становится все более важным инструментом пропаганды национальных ценностей. Как вы лично относитесь к такой роли кинопроизводства?

Антон Маслов:
Я считаю, что у кино должна быть миссия, она суперважна. Особенно сейчас, когда мы живем в непростое время потрясений. «Учитель фехтования», например, о котором я уже упоминал, это проект про двух саблисток и их тренеров, которые делают практически невозможное. Это тоже почти сказка.
Слово «патриотизм» у нас некоторые люди говорят в негативной коннотации. Но это, конечно, неправильно. Каждый из нас в душе гордится своей страной, земляками, достижениями, это заложено глубоко внутри нас. Но главное любить искренне, по-честному. Правда и заставить любить – нельзя. Авторы, которые продвигают патриотические темы, должны делать это от всего сердца, по-настоящему верить в свои идеи.

Корреспондент:
Есть ли у вас еще принципы, которым вы следуете в своей работе, на съемочной площадке и даже в жизни?

Антон Маслов:
На площадке в углу моего экрана всегда что-то написано на наклейках. Своего рода лозунги, якоря. На съемках «Колобка» было: «Это кино?» «Это смешно?» «Как иначе?»
Стараюсь делать на площадке так, чтобы мне перед собой не было стыдно на монтаже.  Но никогда не ругаю себя, внутренне повторяя: «Я сделал все, что мог!» Стараюсь между проектами наращивать свой «режиссерский объем» и «объем человека». Становиться лучше. Пусть будет лучше у нас всех.