Алексей Красовский: «Я люблю ограничения: искать оригинальные решения — естественный вызов для автора»

C 6 по 13 июня 2016 в Сочи состоится XXVII Открытый российский кинофестиваль «Кинотавр». Интернет-портал «ПрофиСинема», многолетний информационный партнер фестиваля, представляет интервью с участниками конкурсной программы. Алексей Красовский, режиссёр монофильма «Коллектор» с Константином Хабенским, и продюсер Дмитрий Руженцев рассказали о том, какую роль играют ограничения формата и о финансовой модели картины.

Корреспондент:
Это ваша дебютная полнометражная игровая картина, и сразу номинация на «Кинотавре». Как вы восприняли эту новость и каковы ваши ожидания?

Алексей Красовский:
Конечно, я был рад тому, что картина попала в программу «Кинотавра». Что касается ожиданий, я не воспринимаю это как олимпийское состязание, победа непринципиальна, мне намного интересней посмотреть работы коллег, понять, как развивается, в каком направлении движется российское кино.

Корреспондент:
Насколько мне известно, вы не получали кинообразования, по специальности вы медик и несколько лет работали по профессии. Как сложился ваш путь в киноиндустрию?

Алексей Красовский:
Я пять лет работал хирургом и любил свою работу, но параллельно участвовал в проектах на телевидении, в рекламе. Эта связь была всегда: приходилось изменять одной профессии с другой. В какой-то момент это стало невозможно, пришлось сделать выбор в пользу того, что я любил всё же больше.

Корреспондент:
Как возникла идея фильма?

Алексей Красовский: 
Я давно хотел снять монофильм, но долго не мог найти героя, его характер. Однажды я проходил гастроскопию, и в тот момент, когда я проглотил трубку, у врача зазвонил телефон… Тогда я задумался: кто мог отвлечь доктора от такой процедуры? Так родился коллектор, который искусно собирает деньги с должников. 

Корреспондент:
В центре повествования – герой или антигерой?

Алексей Красовский: 
Я бы не стал так классифицировать. Конечно, у него не самая приятная работа, но как личность он мне интересен.

Дмитрий Руженцев: 
Мы не гнались за тем, чтобы герой был строго положительным или отрицательным. Это живой персонаж, простой человек с набором разных качеств, и то, что это коллектор — совершенно непринципиально. 

Корреспондент:
Тем не менее он ведь совершает иногда очень нелицеприятные поступки, можно ли сказать, что он получает урок, и происходит некоторое перевоспитание?

Алексей Красовский: 
Я далек от роли воспитателя нации. Конечно, он получил урок, но перевоспитания никакого не происходит. Для меня это просто человек, который разменял свой талант. Он мог бы применить его в другой профессии, но судьба сложилась так что, он нашел себя здесь. 

Корреспондент:
История с распространением провокационного видео — это камень в огород современным СМИ и социальным сетям?

Алексей Красовский:
Если говорить об истории с травлей, то она может быть реализована любыми средствами и в любом месте. Даже сейчас, находясь в кафе, мы можем начать терроризировать официантку, которая нам не понравится… Поэтому использование СМИ и социальных сетей — тоже непринципиальный момент, хотя, конечно, у этих каналов большие мощности.

Корреспондент:
Сложно ли было рассказать историю с таким ограничением — в формате монофильма? 

Алексей Красовский:
Совершенно несложно, я уже делал сериал на двух актёров в одном месте действия, один герой — не такое уж большое отличие. Я люблю ограничения: искать оригинальные решения — естественный вызов для автора. 

Корреспондент:
Могла бы эта история быть без потерь рассказана на сцене театра?

Алексей Красовский:
Да, я уже получал предложения поставить «Коллектора» в театре. Однако всё же чувствую себя кинорежиссёром, поэтому уступил бы это место другому.

Корреспондент:
Как вы думаете, как отразится недавно принятый закон против Коллекторов на вашей картине — привлечёт внимание или, может быть, наоборот, оттолкнёт зрителей?

Алексей Красовский:
Я думаю, что коллекторы были назначены козлами отпущения, врагами народа. У нас больше половины населения живет в долг, поэтому очень удобно винить коллекторов. Я не знаю, сыграет ли нам это на руку или против нас, когда мы начинали, об этом законе не шло и речи. 

Дмитрий Руженцев: 
Проект изначально был не о профессии — коллектор стал просто функцией в развитии истории человеческой драмы. Разумеется, когда мы начинали, в обществе ещё не обсуждали проблему коллекторов. На тот момент тема не была конъюнктурой, как это выглядит сейчас, мы не следим за этими новостями, но, вероятно, какую-то роль этот закон сыграет по отношению к нашему фильму. 

Корреспондент:
Почему вы выбрали на роль Константина Хабенского?

Алексей Красовский:
Это интересный вызов для любого актёра — выдержать на себе весь фильм. Константин часто играет приятных, положительных персонажей, поэтому, возможно, в этом смысле, сыграть неоднозначного героя тоже стало для него интересной задачей. Хотя, конечно, об этом надо спрашивать у самого Константина. 

Корреспондент:
Вы также привлекли к участию в фильме других известных актёров, хотя они не появляются в кадре? Почему важно было их участие? Как строилась работа с ними?

Алексей Красовский: 
У меня хорошая память на голоса, и многих актёров я держал в голове задолго до того, как пригласить… Что касается организации работы, нас спасла Ксения Буравская, которая исполняла одну из важных ролей за кадром. Она присутствовала на площадке, ассистировала и практически сыграла всех персонажей. В этом смысле, думаю, Константину было намного легче, чем если бы пришлось вести диалоги с воображаемыми голосами или слышать безинтонационные реплики кого-либо из съёмочной группы. 

Корреспондент:
Вы сняли картину всего за 7 смен. Как удалось уложиться? Тщательный подготовительный этап? 

Алексей Красовский:
Гораздо больше времени ушло, чтобы обсудить планы с оператором, пройтись по точкам съёмки, сделать раскадровки. Повезло, что мы располагали локацией за месяц до съёмок и могли тщательно подготовиться. С Константином мы уже снимали сцены по хронологии. 

Дмитрий Руженцев: 
Здесь также нужно отдать должное Константину, потому что он приходил на работу очень подготовленным. Даже в перерывах на съёмках он всегда репетировал, изучал и повторял текст, задавал вопросы. Он действительно был увлечен работой, и такой уровень профессиональной дисциплины, конечно, восхищает. Во-многом, благодаря ему, а также благодаря слаженной работе всей команды, удалось уложиться в срок. 

Корреспондент:
С какими трудностями вы сталкивались, работая на проектом? Финансовыми, например?

Дмитрий Руженцев: 
Бюджет был ограничен, но мы изначально приняли определенную финансовую модель. В проекте нет денег Министерства культуры или Фонда кино — только частные вложения. Хотелось бы частично окупить эти инвестиции, и показать, что финансовая модель независимого кино дееспособна. Доказать, что можно снимать интересное форматное жанровое кино. 

Алексей Красовский: 
Когда я работал над сериалами, то столкнулся с такой проблемой: людей часто не интересует то, что они делают: они механически отрабатывают смены и уходят. В этом фильме мне хотелось мотивировать команду. Я старался сделать так, чтобы у каждого члена съёмочной группы было право голоса, возможность предложить идею. И именно благодаря вовлеченности людей кино стало таким. Я позаимствовал эту модель из медицины. Когда врачи признали, что медсестра проводит с пациентом больше времени и знает его лучше, их стали звать на обходы и прислушиваться к их мнению. Я считаю, что право совещательного голоса должно вернуться и в кинематограф. 
Но труднее всего у нас найти финансирование. Когда мы ещё не начали сотрудничать с Дмитрием, я занимался поиском инвесторов сам, мне приходилось долго убеждать, что такое кино и такая финансовая модель может работать. Многие готовы были дать деньги, но хотели прежде подписать актёра, а заключить контракт с актёром без финансирования нельзя — получалась патовая ситуация. Под актёра, особенно известного, конечно, найти деньги проще. Дмитрий был единственным человеком, который в тот момент был заинтересован именно историей. 

Корреспондент:
Как сложилось ваше сотрудничество с Дмитрием?

Алексей Красовский: 
Мы знакомы давно, работали вместе над байопиком о первом олимпийском чемпионе по фигурному катанию. Я тогда по-настоящему заболел этим человеком, в 40 лет впервые встал на коньки, выучил базовые элементы, написал сценарий, но кино у нас не сложилось. 

Дмитрий Руженцев: 
Мы сотрудничали и раньше, пересекались, работая в компании «Амедиа». После этого проекта долго пытались что-то придумать, и однажды Алексей прислал сценарий «Коллектора», который мне очень понравился и я решил, что с этим нужно работать. Надо также отдать должное второму продюсеру — Георгию Шабанову, который очень помог на этапе постпродакшена. Он увидел совершенно черновой вариант, и дал возможность доработать всё, как мы хотели. 

Алексей Красовский: 
Нам очень важен был хороший кинотеатральный звук. В конечном результате огромную роль играет звукорежиссура, за что огромное спасибо Нелли Ивановой. Именно она сделала так, что у каждого закадрового персонажа появилась своя неповторимая атмосфера… 

Корреспондент:
Я читала, что у вас возникали проблемы с потенциальными спонсорами из-за темы, а точнее названия — «Коллектор». Это так?

Дмитрий Руженцев: 
Действительно, мы хотели часть затрат покрыть за счёт продакт плейсмента. Спонсоров отпугивало слово «коллектор». Они говорили, что кино не спонсорское. Тем не менее нашлись люди, которые выручили с помещением, мебелью и с многим другим. 

Корреспондент:
Кто ваша аудитория? «Коллектор» — кино не только для искушенной фестивальной аудитории, и у фильма есть коммерческий потенциал?

Алексей Красовский: 
Если говорить о «более привередливом» и «менее привередливом» зрителе, то я буду счастлив, если в зале они встретятся. Я делаю жанровое кино, хотя Дмитрий считает, что авторское. 

Дмитрий Руженцев: 
Авторское, потому что Алексей его написал, поставил и в картине есть его почерк, но это вовсе не причисляет фильм к артхаусу и исключительно фестивальной аудитории. Я считаю, что нужно предлагать широкому зрителю такого рода проекты. Изначально мы рассчитали определенную экономическую модель, которая в первую очередь строилась на продажах на телевидение и онлайн-платформы, кинопрокат был бы бонусом во всех смыслах. Тем не менее сейчас ситуация изменилась. В процессе создания фильма мы стали понимать, что он может претендовать на большее. Это подтверждается еще и тем, что мы почти завершили переговоры с крупным прокатчиком (скоро назовем его).