Венеция 2026: «ДАУ» — свобода, наука и государство

9 сентября в основном конкурсе 83 Венецианского кинофестиваля показали «ДАУ» / «DAU» Ильи Хржановского* — 195-минутную картину с отдельным пятнадцатиминутным антрактом, выросшую из проекта, над которым режиссер работает почти два десятилетия. Когда-то он задумывался как фильм, вдохновленный биографией Льва Ландау, затем превратился в огромный массив съемок, несколько полнометражных картин и выставочно-перформативные проекты.

12 сентября жюри фестиваля присудило Хржановскому Серебряного льва за лучшую режиссуру. Венецианская версия вновь делает центральной фигурой самого Дау и, пожалуй, яснее предыдущих частей выстраивает его историю. 

Фильм охватывает четыре десятилетия — с конца 1920-х до конца 1960-х. Его герой лишь отчасти совпадает с историческим Ландау. Хржановский свободно обращается с фактами, соединяет реальные и вымышленные фигуры, меняет обстоятельства и подчиняет биографический материал собственной драматургии. Поэтому «ДАУ» разумнее воспринимать не как байопик о нобелевском лауреате, а как исследование отношений ученого и государства, которое готово поддерживать науку, пока может использовать ее в собственных целях.

Молодой Дау предстает человеком, уверенным в своем уме и в праве жить по собственным правилам. Он убежден, что интеллектуальная независимость защитит его от внешнего давления, однако постепенно выясняется обратное. Государству не обязательно вмешиваться в содержание его теорий, достаточно контролировать лаборатории, карьеру, жилье, безопасность и доступ к ресурсам. В этой зависимости и возникает основной конфликт фильма.

Первая часть картины заметно динамичнее — затем действие все плотнее сосредотачивается внутри научной институции, где привилегии ученых соседствуют с жесткими обязательствами перед властью. Им позволяют работать с зарубежными коллегами, заниматься сложными исследованиями и жить лучше большинства окружающих, но взамен требуют практической отдачи, прежде всего в военной сфере. Хржановский показывает, как такая система постепенно сокращает возможность реального сопротивления, давление действует через карьерную зависимость, страх наказания и сохранение предоставленных преимуществ.

Политическая линия в фильме напрямую связана с личной. Дау отстаивает свободу в науке, быту, отношениях и сексе, но значительно хуже замечает свободу другого человека. Его брак с Норой обнажает эту двойственность. Герой требует для себя права не признавать ограничений, тогда как последствия его решений приходится переживать близким. Благодаря этому фильм не сводится к удобной схеме «великий ученый против репрессивной системы». Человек, сам испытывающий давление, способен столь же бесцеремонно распоряжаться жизнью окружающих.

Теодор Курентзис играет Дау не пытаясь дотошно копировать знаменитую историческую фигуру. Хржановский использует собственную манеру актера говорить и двигаться, его харизму и умение удерживать внимание. Поэтому получившийся персонаж выглядит живым и внутренне противоречивым, обаятельным и неприятным, щедрым и эгоистичным, искренне увлеченным наукой и крайне жестким в повседневных отношениях.

Нора, роль которой исполнила Радмила Щеголева, любит мужа, спорит с ним, терпит, сопротивляется, возвращается и сама остается частью сложившихся отношений. Через Нору фильм конкретизирует разговор о свободе. Любое право, которое один человек присваивает себе без оглядки на других, имеет последствия для тех, кто рядом.

На разных частях картины работали три оператора — Юрген Юргес, Мануэль Альберто Кларо и Лол Кроули. Визуальный стиль фильма меняется вместе с положением героя. Более открытые ранние сцены постепенно уступают место замкнутым интерьерам, усиливающим ощущение контроля. Камера может быть незаметным наблюдателем в массовых эпизодах или, напротив, пристально вглядываться в человека в момент психологического напряжения. Звуковая среда поддерживает это постепенное изменение атмосферы.

Хржановский делает ставку на длительные сцены, в которых запечатлены разговоры о физике, ссоры, застолья, служебные встречи. В лучших эпизодах это позволяет проследить, как меняются интонации и отношения между персонажами внутри одной сцены. Но тот же принцип становится и главным недостатком фильма — не каждая импровизация выдерживает такую продолжительность, а часть разговоров и эпизодов можно было бы сократить без ущерба для общего замысла. Временами режиссер слишком настойчиво подчеркивает уже сформулированные темы. Мотивы подчинения, зависимости и государственного контроля возвращаются в разных вариантах и порой дублируют друг друга. 

Отдельного разговора требует производственный метод проекта. Съемки «ДАУ» много лет сопровождаются обвинениями в психологическом давлении на участников и чрезмерном расширении режиссерской власти. Хржановский эти обвинения отвергал. После показов «ДАУ. Наташа» и «ДАУ. Дегенерация» на Берлинале 2020 года вопрос о допустимых границах такого метода стал частью публичного обсуждения проекта. Новый фильм менее ориентирован на провокацию, чем некоторые предыдущие работы, однако обстоятельства его создания по-прежнему влияют на восприятие результата.

Это особенно существенно потому, что сама картина говорит о зависимости человека от институции, дисциплине и власти. При этом проект создавался в условиях, где граница между ролью и частной жизнью участников намеренно размывалась. Такое противоречие не отменяет художественных достоинств фильма, но не позволяет рассматривать их отдельно от этической стороны производства.

Не менее осторожно следует воспринимать историческую составляющую. События, характеры и биографические линии свободно переработаны, а герой Курентзиса существует по законам фильма, а не по академической биографии Ландау. Хржановский использует советскую эпоху как материал для художественной переработки, и именно убедительность этой конструкции может создать у зрителя ложное ощущение документальной точности.

Как политическое кино «ДАУ» убедительнее всего показывает постепенное приспособление героя к системе. Вначале Дау ведет себя так, будто государственная власть касается кого угодно, но не его. Затем он начинает учитывать ее требования, а позднее строит жизнь внутри установленных ограничений. Постепенно компромиссы становятся частью повседневности, не меняя представления героя о самом себе.

Продолжительность фильма помогает проследить этот процесс, но одновременно осложняет просмотр. Зритель успевает привыкнуть к отношениям Дау с Норой, коллегами и руководством Института, поэтому поздние изменения воспринимаются как закономерный результат. Однако 195 минут картины требуют значительного терпения, а отдельные эпизоды явно нуждаются в более жестком монтаже. 

Хржановский начал работу над «ДАУ» после своего полнометражного дебюта «4», снятого по сценарию Владимира Сорокина. Картина получила международное признание и в 2005 году была удостоена одного из трех главных Тигров Международного кинофестиваля в Роттердаме. В дальнейшем «ДАУ» практически определил его творческую биографию. В 2019 году проект был представлен в Париже как масштабное междисциплинарное событие, а год спустя «ДАУ. Наташа» участвовала в конкурсе Берлинале, где оператор Юрген Юргес получил Серебряного медведя за выдающийся художественный вклад. 

Серебряный лев, которым в этом году наградили фильм в Венеции, подтверждает масштаб режиссерской работы, но не снимает вопросов ни к форме, ни к методу, ни к этике проекта — и именно в этом сочетании достоинств и спорных решений «ДАУ» остается одной из самых обсуждаемых картин фестиваля.

*физическое лицо, признанное иноагентом на территории РФ с 01.03.2024