Венеция 2026: «Незадолго до полуночи» — мужчина, женщины и новая мораль

10 сентября в основном конкурсе 83 Венецианского кинофестиваля показали «Незадолго до полуночи» / «A Bit Before Midnight» — умную, ироничную и временами утомительно разговорную картину о том, как трудно пересматривать собственное прошлое после #MeToo, когда окружающие помнят его иначе. Режиссер Николя Паризер превращает кризис почти пятидесятилетнего мужчины в моральную ревизию целого поколения.

Лео сорок девять. Он живет на востоке Франции с женщиной, отношения с которой, кажется, уже закончились, хотя формально разрыв еще не оформлен. В этот момент приходит известие о смерти биологического отца, которого Лео никогда не знал. Ему нужно ехать в Италию разбираться с наследством, но прежде герой задерживается на несколько дней в Париже — городе своей молодости, прежних любовей, старых друзей и давней уверенности в том, что в целом он прожил жизнь достойно. Несколько дней превращаются в череду встреч, а встречи — в добровольный аудит прошлого.

Исходный сюжет «Незадолго до полуночи» демонстративно прост — герой ходит по Парижу, говорит с дочерью, бывшими возлюбленными, знакомыми и коллегами по редакции, задает неудобные вопросы и получает ответы, которых не ожидал. Паризера интересует вопрос куда неприятнее: что происходит, когда человек, привыкший считать себя порядочным, образованным и прогрессивным, обнаруживает, что другие помнят его иначе?

Эта тема напрямую вырастает из режиссерского замысла. Паризер несколько лет хотел снять историю любви о людях своего поколения — примерно от сорока пяти до пятидесяти пяти лет, — но после #MeToo задумался, возможен ли сегодня прежний тип невинного романтического повествования. Так история нового романа превратилась в ревизию любовной биографии мужчины, оказавшегося в мире с изменившимися представлениями о власти, согласии и ответственности.

Главный герой Лео — не карикатурный мизогин и не скрытый хищник, которого картина постепенно разоблачает. Напротив, он знает правильные слова, принимает новую этику и не спорит с феминизмом. Его слепая зона обнаруживается тогда, когда общие принципы приходится прикладывать к собственной жизни. Интеллектуально он готов к переменам гораздо больше, чем эмоционально.

В Лео, которого играет Мельвиль Пупо, соединяются искреннее желание разобраться в себе, тщеславие и потребность получить подтверждение собственной порядочности. Пупо тонко показывает момент, когда готовность к самокритике сама начинает казаться герою доказательством нравственной зрелости.

Отсюда возникает комизм фильма. Лео приходит к женщинам прошлого как к свидетелям, рассчитывая получить от них моральное облегчение. Но собеседницы одна за другой не оправдывают его ожидания — кто-то помнит события иначе, кто-то не считает их настолько важными, а кто-то прямо дает понять, что его самооправдание не является женской обязанностью. Именно женский ансамбль — Голшифте Фарахани, Анаис Демустье, Леони Симага, Клара Пачини и Кьяра Мастроянни — не дает картине свалиться в дидактику. У каждой героини — свой темперамент и своя дистанция по отношению к прошлому.

Паризер снимает разговорное кино в самом французском смысле слова. Действие картины часто буквально состоит в том, что два человека идут рядом и разговаривают. Парижские улицы, парки, кафе и квартиры становятся маршрутом мысли. Расстановка сил внутри разговора меняется незаметно, достаточно паузы, сухого вопроса, отказа собеседницы поддержать предложенный тон. Лео приходит за одной версией прошлого, а уходит с другой. 

Режиссер прекрасно понимает нарциссизм Лео, иронизирует над ним, уменьшает масштаб его страданий, заставляет окружающих указывать на привычку снова ставить себя в центр. Женщины получают право спорить с его памятью и отказать ему в прощении, но каждая встреча добавляет новый фрагмент к его портрету. 

Важным контрапунктом становится политический Париж за спиной Лео. Город живет в состоянии нарастающего напряжения. Дочь героя принадлежит поколению, для которого политика — не интеллектуальная тема за столом, а непосредственная реальность. На этом фоне личная ревизия Лео намеренно уменьшается, а вопрос «каким мужчиной я был?» начинает рифмоваться с более широким — «в каком обществе мы жили и к чему привыкли не присматриваться?». Этот слой делает фильм глубже, хотя временами остается скорее выразительным фоном, чем самостоятельной сюжетной линией.
Лео стоит на пороге пятидесятилетия, прежние отношения потеряли старый смысл, отец умер, дочь живет уже в другой системе координат. Одновременно меняется Европа, а нормы, которые его поколение воспринимало как естественные, перестают действовать автоматически. Прошлое невозможно переписать, но продолжать жить внутри его прежней интерпретации уже не получается.

Для Николя Паризера соединение частной жизни и политики давно стало частью авторской манеры. Он родился в Париже в 1974 году, изучал право, философию, историю искусства и кино, а в начале 2000-х работал кинокритиком и сотрудничал с Пьером Риссьеном. Картина «Алиса и мэр» участвовала в Двухнедельнике режиссеров Каннского фестиваля 2019 года и была удостоена награды как лучший европейский фильм секции. В 2022 Паризер вернулся туда же с шпионской комедией «Зеленый парфюм». «Незадолго до полуночи» — его четвертый полный метр и первая работа в основном конкурсе Венецианского кинофестиваля. 

Режиссер не дает для главного героя ни утешительного ответа, ни эффектного разоблачения. Лео начинает путь с надеждой выяснить, был ли он хорошим человеком, а в финале остается в сомнениях. Окончательного вердикта не существует и получить его у бывшей возлюбленной, дочери, новой эпохи или самого себя невозможно.