Берлинале 2026: все о его матери в фильме «Порождение ночи» Ханны Бергхольм

На 76 Берлинском кинофестивале показали «Порождение ночи» / «Nightborn» / «Yön Lapsi» финской постановщицы Ханны Бергхольм, анонсированный как единственный хоррор в основном конкурсе. В юморе дирекции не откажешь — премьера этого впечатляющего фильма об ужасах материнства состоялась в День святого Валентина.

Молодые супруги, англичанин Джон и его финская жена Сага, едут на авто по проселочной дороге, планируя поселиться и зажить счастливо на природе, вдали от Лондона, в доме детства жены, одиноко стоящем где-то на окраине леса в Финляндии. Молодые улыбаются друг другу так ласково, с такой спокойной любовью в глазах, что понятно — ничем хорошим это не закончится.

Старый дом оказался весь покрыт зеленью, но после ремонта превратился в весьма уютное гнездышко. В первые же дни своего пребывания тут молодые прямо в лесу на мху азартно зачали первого из запланированных троих детей. Когда он родился, мама испугалась его волосатой спины, того, что вместо молока он пьет ее кровь, стремительно растет и вообще ведет себя зловеще. Семью навещают родственники жены во главе с ее кислолицей мамой, родители мужа (папа, разумеется, священник). Все, включая счастливого папашу, убеждают героиню не выдумывать, отдохнуть, встретиться с подружками с работы, а также сходить к специалисту. Лицо малыша зрителю не показывают до самого финала, всю дорогу зритель не знает, кому же верить и действительно ли с ребенком что-то не так.

Главные роли в «Порождении ночи» сыграли замечательная финская актриса Сейди Хаарла — российскому зрителю она известна по «Купе номер 6», — а также Руперт Гринт (в связи с чем в интернете уже шутят, дескать, Дамблдор же говорил парню держаться подальше от Запретного леса). На роли родителей мужа тоже пригласили англичан (Джон Томсон и Ребекка Лейси). А вот маму героини сыграла 76-летняя Пирко Сайсио, актриса, но прежде всего драматург и знаменитая финская писательница, обладательница множества литературных премий.

Ханна Бергхольм в своих интервью говорила о том, что «Порождение ночи» — кино о первом годе жизни младенца, о том, как он может глубоко и неожиданно изменить отношения в семье. Что история выросла из ее личного опыта материнства, собственных непростых эмоций, осознания того, насколько сложной может быть любовь матери к ребенку. Как и первый свой фильм, и этот она облекла в жанровую форму.

Современный ренессанс хоррора — это появление «Грешников» Райана Куглера и «Орудий» Зака Креггера в оскаровских номинациях, потрясающая популярность у публики, или у критики, или всех сразу фильмов Осгуда Перкинса («Собиратель душ» и «Обезьяна), Ари Астера («Реинкарнация» и «Солнцестояние»), Джордана Пила («Прочь», «Мы»), Роберта Эггерса («Ведьма»). И даже «Хижины в лесу» Дрю Годдарда, вышедшей еще в 2011 году, которая была чуть ли не первым примером этого нынешнего ренессанса. Все они — представители того, что в англоязычной традиции называется Art horror или Elevated horror, а в российской довольно неудачно переводится как умный хоррор (словно все остальные непременно глупые). Фильмы, которые в разных пропорциях, но с большим вкусом сочетают атмосферность и желание как следует напугать публику с актуальным социальным комментарием, с игрой в разные жанры и с общим классом (операторская, актерская работа, звук, визуальные эффекты и др. и пр.).

Именно таковы фильмы финской постановщицы. Четыре года назад на кинофестивале Сандэнс показали ее режиссерский дебют «Hatching» — дословно «Вылупление», в российский прокат он выходил как «Скрежет» (дистрибьютор — RWV Film). Этот изобретательный и очень неаппетитный боди-хоррор в равной степени был драмой о сепарации дочери от матери, его прелесть заключалось именно в том, как удачно все это было переплетено между собой.

«Порождение ночи» — ее второй фильм, и он тоже впечатляет умелыми пропорциями. Фильмов ужасов о материнстве или о послеродовой депрессии почти так же много, как и драм на эту тему. Но автор добавляет сюда еще и связанную с троллями скандинавскую мифологию, идею о том, что когда-то тролли поколениями взаимодействовали с людьми, а значит во всех финнах течет и кровь троллей тоже (то есть всяческим англичанам стоит крепко подумать, прежде чем безоглядно ехать прочь от Лондона в финский лес). А страшное умело переплетает с комическим, будь то лесные коряги или плач таинственного младенца, видимо, самый раздражающий и уморительный в мировом кино — если раньше эталоном в этом смысле казался Франсуа Озон и его «Рики», то Ханна Бергхольм его переплюнула. Поскольку ребенок кричит на протяжении всего фильма, то страшное сменяется отвратительным, а потом смешным так часто и внезапно, что фильм сбивает с толку. Видимо, это поразило критику на Берлинале, не уверенную в уместности появления «Порождения ночи» в конкурсе. По состоянию на вечер воскресенья в рейтинге фестивального журнала Screen это кино с 1,3 балла уверенно занимало последнее место.