Канны 2026: «Барашек в ящике» — искусственный интеллект и искусственные эмоции в новом фильме Корээды

16 мая в основном конкурсе 79 Каннского кинофестиваля был показан фильм японского режиссера Хирокадзу Корээда «Барашек в ящике» / «Sheep in the Box». От автора «Магазинных воришек», «Посредников» и «Монстра» многие ожидали очередной тонкой гуманистической драмы, однако новый фильм Корээды оказался значительно более холодным, схематичным и концептуальным, чем его лучшие картины.

Хирокадзу Корээда — один из самых известных современных японских режиссеров и постоянный участник крупнейших мировых кинофестивалей. Международное признание ему принес фильм «Никто не узнает», за который актер Юя Ягира получил в Каннах приз за лучшую мужскую роль в 2004 году. Позднее «Сын в отца» был отмечен Призом жюри Каннского кинофестиваля, а «Магазинные воришки» в 2018 году завоевали Золотую пальмовую ветвь. Картина «Монстр» (2023) получила в Каннах приз за лучший сценарий. Новые фильмы режиссера традиционно становятся одними из самых ожидаемых работ фестивального сезона.

В этот раз постановщик вновь обращается к теме семьи, утраты и эмоциональной изоляции, но помещает историю в пространство почти стерильной технологической реальности. Формально «Барашек в ящике» говорит об искусственном интеллекте и цифровом воспроизводстве памяти, однако научно-фантастический элемент здесь скорее декоративен. Корээду интересует не сама технология, а эмоциональное состояние людей, пытающихся сохранить иллюзию контроля над исчезающими связями. Проблема в том, что эта идея проговаривается фильмом практически с первых сцен, и дальше картина начинает бесконечно повторять ее.

Главная претензия к фильму — его драматургическая инертность. Корээда всегда работал с медленным ритмом, но раньше за этой медлительностью скрывалась сложная внутренняя жизнь персонажей. В «Барашке в ящике» статичные наблюдения слишком часто начинают существовать сами по себе, без внутреннего напряжения. 

Особенно это заметно ближе к середине фильма, когда история практически перестает развиваться. Герои продолжают находиться в состоянии подавленной скорби, камера фиксирует их отстраненность, но эмоционально это не оказывает влияния за зрителя. В какой-то момент фильм начинает напоминать не исследование человеческой утраты, а бесконечно затянувшееся упражнение в фестивальной сдержанности.

При этом Корээда словно намеренно избегает любого конфликта. Картина постоянно подходит к потенциально болезненным или неудобным вопросам, таким как этика цифрового бессмертия, коммерциализация памяти, психологическая зависимость от искусственных симуляций, но почти сразу отступает назад. Вместо развития этих тем режиссер снова и снова возвращается к знакомым крупным планам молчащих людей в стерильных интерьерах. Создается ощущение, что фильм боится собственной жесткости и потому остается в зоне безопасной меланхолии.

Визуально «Барашек в ящике» также выглядит неожиданно безлико для автора такого уровня. Минимализм здесь не позволяет сосредоточиться на персонажах, а скорее подчеркивает драматургическую пустоту. Холодная палитра, статичная камера и подчеркнутая стерильность пространства быстро становятся предсказуемыми. Там, где раньше Корээда находил жизнь в бытовых деталях, новый фильм слишком часто ограничивается аккуратно выстроенной эстетикой.

Пожалуй, главное разочарование картины заключается именно в ощущении искусственности. Парадоксально, но фильм, рассуждающий о подмене живых чувств цифровыми копиями, сам временами производит впечатление симуляции. Корээда как будто воспроизводит узнаваемые элементы собственного авторского метода — паузы, деликатность, недосказанность, — но прежних эмоций за ними уже не ощущается.

Конечно, у фильма есть сильные стороны. Корээда остается выдающимся режиссером актерских состояний, и отдельные сцены действительно работают, но этих моментов оказывается недостаточно, чтобы удержать картину от распада в чрезмерно самодовольную медитативность.

После «Монстра», где режиссеру удалось соединить эмоциональную сложность с живой драматургией, «Барашек в ящике» воспринимается шагом назад — слишком осторожным, слишком герметичным и удивительно однообразным фильмом. Это безусловно актуальное высказывание, но в нем слишком мало внутреннего риска и слишком много ощущения авторского самоповтора.