Берлинале 2025: «Ари» и «Микки 17» — мужчины и размножение

На 75 Берлинском кинофестивале показали камерную «Ари» / «Ari» Леонор Серрай и блокбастер «Микки 17» / «Mickey 17» Пона Джун Хо и Warner Bros. Фильмы разные, буквально из разных вселенных. Оба фигурировали в нашем списке самых ожидаемых премьер. Их герои — молодые мужчины, чья жизнь внезапно радикально изменилась, и из-за этого им приходится пересобрать себя заново.

«Ари»: Отцы и дети

В кадре молодой парень по имени Ари. У него длинные волосы, голубые глаза, костистое нервное лицо. Ари в детсаду, запинаясь, пытается прочесть детям стихи Робера Десноса. «Понимаете, — говорит он. — Деснос был поэтом-сюрреалистом и экспериментировал с опиумом». Воспитательница делает страшные глаза, пятилетки-дети, слава богу, не слушают, привычно устроив кавардак. Герой шевелит большими губами, почти готов заплакать, с ним случается нечто вроде припадка.

На его внешности невольно концентрируешься. Потому что, во-первых, он постоянно снимается крупным планом, а во-вторых, никакого особенного движения сюжета не происходит (сценка в детсаду — самая оживленная часть повествования, еще однажды герой живописно полезет через забор). Ари живет у папы, у которого есть рабочая униформа с нарисованным на ней валиком для краски. Что как бы намекает, что папа делает в жизни нечто реальное, осязаемое. Тогда как сын толком ничем не занимается. Со стихами Десноса он как раз пытался устроиться на работу в детсад. Так как любит детей, считает их единственными нормальными людьми на свете. Но когда его девушка забеременела, оказался к такому повороту Ари не готов.

У создательницы «Ари» француженки Леонор Серрай до этого Берлинале было всего два полнометражных фильма, но и с ними она сразу запомнилась, вписавшись в поколение современных французских постановщиц (в их числе Селин Сьямма, Жюли Дюкурно). Ее «Молодая женщина» выиграла в 2017 году Золотую камеру Канн за лучший дебют, а драма «Мать и сын» в 2022 году уже боролась за Золотую пальмовую ветвь фестиваля в основном конкурсе. Потому ее третий проект ждали. Но не сказать, что он оправдал эти ожидания. На сей раз кино о мужчине, хотя он обладает сильной чувствительностью и выглядит амбивалентно. Чтобы подчеркнуть его двойственный характер, Серрай использует образ морского конька, несколько раз появляющегося в кадре (как известно, у коньков необычная технология размножения, у них потомство вынашивает и производит на свет самец).

В «Ари» много юмора в диалогах, они в целом хорошие — при том, что в кадре есть и импровизация, а кроме опытных актеров, вроде исполнителя главной роли Андраника Мане, снимались и новички. Заглавный герой не только сам раскрывается, но в разговорах с друзьями и подругами действует словно лакмус, проявляя черты других персонажей, помогая создать целую серию портретов молодых людей «за двадцать» в той или иной степени болезненно переживающих взросление. Но все же он сам — главный король инфантилизма (удивляет, что у него вообще случилась девушка), способный раздражать своей всепобеждающей незрелостью. Фильм по сути и представляет собой полуторачасовую болтовню персонажей друг с другом. Просто высокий парень 27 лет никак не может вырасти, общается с друзьями, пытаясь нащупать почву под ногами. И в общем и целом у него получается — обрести опору, но не вырасти. То же самое можно сказать и о фильме. Нет, «Ари» не претендует на величие, но, несмотря на некоторые навязчивые детали типа мелькающего несколько раз морского конька, в общем и целом какой-то смысл нащупать у него получается.

«Микки 17»: Джентльмены удачи

Недалекое будущее. Микки Барнс (Роберт Паттинсон) — симпатичный, не блещущий умом парень с подачи своего друга (Стивен Ян) завербовался на трудную внеземную работу. В составе экспедиции колонистов он отправляется на далекую планету с непростыми условиями для жизни и населенную огромными отвратительного вида гусеницами. Микки предстоит быть расходным материалом — выполнять опасные задания и постоянно умирать. Предварительно его сознание скопировали, после смерти парня клонируют, новая версия отправляется выполнять все самое рискованное дальше, снова умирает, его место занимает следующая итерация, и так до бесконечности. Бросить в топку изувеченного клона и заменить его новым оказалось дешевле, чем спасать и вылечивать оригинального человека. 

В перерывах между смертями Микки уныло отвечает на один и тот же вопрос колонистов «Каково это, умирать?» и вступает в романтическую связь с бойкой колонисткой Нашей (Наоми Аки). Но когда однажды он после очередного задания внезапно выжил, образовалась пикантная ситуация: новый клон уже напечатан, а двух Микки быть не должно, одного надо уничтожить. И если Наша плотоядно не против сразу двух Микки, то от босса колонистов (Марк Руффало), его циничной супруги (Тони Колетт) и всех остальных приходится как-то скрываться. 

В этом проекте сошлось столько всего привлекательного — режиссер «Сквозь снег» и «Паразитов», отличный литературный первоисточник (бестселлер Эдварда Эштона «Микки 7») и студия Warner Bros. с ее финансовыми возможностями, — что дух захватывает. Пон Джун-хо не просто изменил число клонов в названии, но в целом изрядно переработал роман — Эштон был не против, говорил, что его все устроило и называл режиссера гением. Вызывающее особое восхищение свойство книги — это то, как  мастерски писатель разделил своего Микки на две одинаковые и одновременно разные личности и обе в итоге заставил измениться и стать людьми (на старте то они здорово напоминали поленья для папы Карло). Играющий клонов Паттинсон, не без помощи гримеров отлично справляется с задачей, западная критика уже пишет, что это его самая смелая роль. Мастер-класс как всегда дает Тони Колетт. Но смотреть, не отрываясь, хочется прежде всего на Марка Руффало, играющего жгучую смесь Илона Маска и Дональда Трампа. Не только его талант, но сама реальность выталкивают его персонажа на передний план.

Интересно сравнивать это кино с другими фильмами Пона Джун Хо, с «Паразитами», «Сквозь снег», «Окчей», замечать все те же сквозные темы (критика капитализма, классового расслоения, климатического кризиса, бесконтрольности власти). Сравнение, может быть, не всегда в пользу «Микки 17». В конце концов, той истинной магии кино, наблюдавшейся в «Сквозь снег» и превратившей тот фильм в культовый, здесь не просматривается. Но есть и свои уникальные особенности, в частности, отношение к жизни и смерти в кадре. Это поначалу те, кто отправляет Микки на первичное копирование его сознания, ценят жизнь и его самого, и даже заботливо выдавливают ему прыщик. С каждым новым клонированием заботливость испаряется, и вот уже никакого уважения к нему и его страданиям нет. Как никогда, как ни в одном предыдущем своем фильме Пон Джун Хо ухитряется показать обесценивание не только жизни, но и самой смерти.