Кинотавр 2012. «Пока ночь не разлучит»: Хлеб и зрелище

3 июня 2012 года стартовал 23-й открытый российский фестиваль Кинотавр, который продлится до 12 июня. Фильмом открытия стала картина «Пока ночь не разлучит», также участвующая в конкурсной программе. Предлагаем вашему вниманию интервью с режиссером ленты Борисом Хлебниковым, который рассказывает о проекте и делится деталями еще одного своего фильма – «Долгая счастливая жизнь».

Корреспондент:
Фильм «Пока ночь не разлучит» снят по материалу из газеты «Большой город». Смею предположить, что это далеко не первый случай, когда Вы читали заметку в газете и подумали: вот оно! Почему же тогда с этой историей все получилось, и Вы довели ее до экранного воплощения?

Б. Хлебников:
Меня много раз спрашивали, почему я не снимаю про Москву? А я и рад был бы снять про Москву, но как-­то ее не различал. А в материале «Большого города» люди вдруг для меня ожили, превратились в коллекцию, в которой есть все экспонаты. И это было все про Москву. Причем материал был не злой, без критики богатства. Я несколько раз это уже говорил, но скажу еще раз: для меня это история про московское купечество.

Корреспондент:
Что Вы сделали, прочитав материал? Позвонили в редакцию?

Б. Хлебников:
Мы с Сашей Родионовым написали по этому материалу сценарий короткометражки.

Корреспондент:
Про двух официантов?

Б. Хлебников:
И про эти столики. Но было непонятно, что дальше с этим сценарием и короткометражкой делать. Поэтому, как самые настоящие халтурщики, мы решили растянуть хронометраж. К официантам и клиентам напрашивалась кухня. Мы еще раз связались с «БГ» и попросили их корреспондентов подслушать разговоры теперь уже на кухне.

Корреспондент:
То есть они еще раз ходили в ресторан?

Б. Хлебников:
Да, и мы с Родионовым тоже ходили. Один из подслушанных разговоров и вырос в историю.

Корреспондент:
Вы прямо на кухню проникли?

Б. Хлебников:
Мы договорились и просидели там несколько дней. А автор «БГ» даже устроилась туда и целую неделю работала.

Корреспондент:
Много разговоров о фильме связано с финансированием съемок — системой акционирования, при которой съемочная группа работает за процент с проката. Это, правда, новая для нас схема, или раньше она уже применялась?

Б. Хлебников:
Думаю, с такими идеями люди уже запускались, но в нашем случае вся цепочка от начала съемок до конца проката была четко продумана. Придумала ее продюсер Лена Степанищева. Не то что мы вздумали кино снимать, а дальше — как получится. Нет, это был точный расчет. Во­-первых, мы делали то, что всей нашей команде было бы интересно. Во-­вторых, это история, где мы можем позвать актеров буквально на один съемочный день. В­-третьих, мы понимали, что у нас легкая история и много звезд. Дальше мы, конечно, могли найти $1 млн на эту историю, но это все бы разрушило. Сказать людям, что мы снимаем за миллион, а расплатимся с прибыли, невозможно. И это будет большая удача, если мы соберем $1 млн в прокате. А когда у тебя бюджет — $100 000, то они вернутся с первой или со второй продажи на ТВ. А вот прокат, продажи на DVD и интернет — это уже прибыль, с которой мы и сможем расплатиться с людьми.

Корреспондент:
Получается, актеры работали за еду?

Б. Хлебников:
Именно.

Корреспондент:
А скорее, не за деньги, а из-­за любви к Вам и к искусству?

Б. Хлебников:
Да, но нельзя этой любовью манипулировать и злоупотреблять. Я хотел бы сказать, что если вторая часть нашего плана — прокат — провалится, то повторить такой эксперимент я уже не смогу. В следующий раз это уже будет чистое надувательство. Уже второй раз я не смогу попросить людей сняться бесплатно.

Корреспондент:
У Вас в картине снимается ряд людей, с кино напрямую не связанных. Вы их по какому принципу выбирали?

Б. Хлебников:
Если говорить про Бархатова, Уткина и Семеляка, то это все ближайшие друзья Сережи Шнурова, и он сам придумал всю свою сюжетную линию. И мне хотелось, чтобы к нему пришли люди, с которыми ему будет легко общаться. Никаких текстов для них написано не было, они импровизировали. Алена Долецкая подходила по многим причинам. Во--­первых, она очень хорошая актриса. Во­-вторых, прекрасно выглядит. В­-третьих, умеет носить дорогую одежду. В­-четвертых, может непринужденно сделать заказ официанту.

Корреспондент:
Вы снимали в ресторане «Мост». Почему не «Пушкинъ»?

Б. Хлебников:
По объективной причине: «Пушкинъ» — это круглосуточный ресторан. Поэтому людям пришлось бы из­-за съемок закрываться и терпеть убытки. «Мост» работает до 12 ночи и открывается в 12 дня.

Корреспондент:
Но атмосферу «Пушкина» Вы сохранили — это было принципиально?

Б. Хлебников:
Вообще, мы так хотели, поэтому у нас там эти обращения «сударь», «сударыня».

Корреспондент:
Откуда эта байка про тирамису?

Б. Хлебников:
Ее придумал Саша Родионов. Мы пришли с ним в «Пушкинъ» посмотреть, как там люди сидят. Он попросил у официанта просто принести мороженое. И тут началось: подогнали телегу, устроили целое шоу, все рассказали… И я впечатлился. А текст написали сами.

Корреспондент:
Есть такое ощущение, что Вы хотели снять сатиру, а получалась простая шутка.

Б. Хлебников:
Наоборот, я как раз и хотел снять шутку, ни в коем случае не сатиру. Меньше всего мне хотелось продемонстрировать критику богатства зажравшейся Москвы, ужасно хотелось избежать сравнения кухни богатого ресторана и клиентуры.

Корреспондент:
Один из героев фильма утверждает, что сниматься «актер Серебряков всегда может». Не знаете, правда?

Б. Хлебников:
Понятия не имею, и, кстати, напишите, пожалуйста, в интервью, что в тексте упоминаются имена известных актеров, но они из статьи в «БГ», а мы просто сохранили лицо документа.

Корреспондент:
Вам приятно, что фильм из простого участника конкурса стал еще и фильмом Открытия?

Б. Хлебников:
Конечно, приятно, хотя и неожиданно. Зато для меня это как­-то само собой психологически убирает дальнейшее ощущение конкурса. И хорошо. Я видел из нынешних участников несколько фильмов, там есть очень серьезные работы, снятые с огромным трудом, а у нас ведь действительно просто шутка.

Корреспондент:
Вы ведь сейчас завершаете еще один фильм «Долгая счастливая жизнь», который раньше назывался «Конецдворье». На какой он стадии готовности?

Б. Хлебников:
Мы закончили монтаж, занимаемся звуком, и я очень надеюсь, что к августу он будет завершен.

Корреспондент:
Пишут, что это ремейк американского вестерна 1952 года «Ровно в полдень».

Б. Хлебников:
Изначально была идея сделать такой ремейк, абсолютно перевернув сюжет американского фильма, сделав бандитами неких чиновников из администрации…

Корреспондент:
 «Любить по-­русски»?

Б. Хлебников:
Практически! (Смеется.) Коллизия там абсолютно как в «Любить по­-русски» получилась. А вот дальше это сильно трансформировалось. Получилась, как мне кажется, довольно приближенная к жанровому кино история.

Корреспондент:
Вы как киновед знаете — в каждом учебнике по истории кино США написано, что «Ровно в полдень» был очень привязан к тогдашней ситуации в американском обществе.

Б. Хлебников:
Конечно, маккартизм.

Корреспондент:
Да, а ваша картина вписывается в российскую действительность?

Б. Хлебников:
Абсолютно. Я почему­-то захотел, чтобы этот фильм снимался далеко и чтобы чувствовалось, что это далеко. Поэтому съемки проходили в Мурманской области, в районе Кандалакши. Когда мы с Сашей Родионовым решили первый раз поехать туда на машине, то Саша сделал список фермерских хозяйств, которые будут попадаться нам по дороге. Мы штук 10­15 посмотрели. Выяснилось, что в России при нынешних законах сельское хозяйство невозможно. И оно никогда не будет нормальным у нас, пока не изменятся законы. Пока что заниматься сельским хозяйством в нашей стране — это абсолютно невыгодно, убыточно, депрессивно, продукцию невозможно сбыть.

Корреспондент:
Почему эти люди тогда этим занимаются?

Б. Хлебников:
В большей степени этим заняты чудаковатые люди, фантазеры, и они довольно быстро разоряются. Вот смотрите, как устроено сельское хозяйство в Финляндии, например. Есть Союз фермеров, есть государство и крупные корпорации. Каждый год союз фермеров обговаривает с государством цены на продукцию. Установленные расценки вводятся на законодательном уровне, после чего крупные корпорации, например концерн Valio, объезжают фермеров и скупают у них товар в нужном количестве и по этой оговоренной цене. У нас же все иначе — корпорации связаны с государством, пренебрежительное отношение к фермерам. Они просто на фиг никому не нужны, легче покупать все за границей.

Корреспондент:
У Вас не бывает страха, что мы сейчас с вами сидим, а нас подслушивают?

Б. Хлебников:
Нет, а почему такое должно быть?

Корреспондент:
Ну, подслушают, а потом мы наш диалог увидим в фильме вроде «Пока ночь не разлучит»?

Б. Хлебников:
Ах да, у меня такое бывает, поэтому я не люблю громко разговаривать в публичных местах, наверное, из­-за стеснения.