Анна Гудкова: «Главная задача питчинга – чтобы все представленные проекты были в итоге сняты и вышли в прокат»

С 4 по 11 июня 2011 года в Сочи пройдет главный национальный кинофестиваль страны «Кинотавр», в рамках которого состоится деловое мероприятие, не уступающее в важности и общественной значимости всему смотру в целом – продюсерский питчинг, который проводится в столице будущей зимней Олимпиады уже в четвертый раз. Слово «питчинг» крепко вошло в обиход современного российского кинематографиста, и прямая заслуга в этом – куратора этого мероприятия в рамках «Кинотавра» Анны Гудковой, с которой мы и побеседовали накануне открытия фестиваля и последних приготовлений к презентациям отобранных проектов.

Корреспондент:
Питчинг в рамках «Кинотавра» существует уже несколько лет. Какие этапы развития он прошел за эти годы? С чего вы, как организатор, начинали, и к чему пришли в 2011 году?

Анна Гудкова:
Когда мы начинали три года назад, это, прежде всего, был первый питчинг в России как таковой. Первое появление этого индустриального инструмента в российском кинематографе. Модель была создана на основе нескольких европейских питчингов, которые показались наиболее близкими и действенными из всех, на которых мне удалось побывать. Недавно мне попалась на глаза бумага – проект проведения питчинга на «Кинотавре», с которым, собственно, я пришла к Толстунову 4 года назад. В ней было два варианта: урезанная, минимальная схема – и схема идеальная. И вот за несколько лет мы почти приблизились к идеалу. В питчинге должны быть задействованы профессиональная аудитория и профессиональное жюри, а также профессиональный тренер. Первый питчинг был организован по компромиссному решению, без европейского консультанта, аудитория была достаточно смешанная, да и весь первый питчинг являлся, скорее тренировкой, чем настоящей работой. К участникам относились не как к равным коллегам продюсерам, а как к ученикам, которые сдавали экзамен на профпригодность, рассказывая про свои проекты. Но уже в 2008 году, как и в 2010, питчинг выглядел и работал как дОлжно. В обсуждение проектов была вовлечена солидная часть киносообщества, многие из профессионалов кинобизнеса слушали, предлагали свои идеи или прямые партнерские отношения. Мы привезли европейского продюсера, который провел консультации и способствовал дальнейшему продвижению работ участников в мировом кинематографе. Выровнялась и сформировалась правильная структура организации питчинга. Если сравнить каталог первого питчинга и последующих, то разница ощутима даже визуально: первый – маленький, исключительно русскоязычный, не такой внятный, как должен быть. А в последние годы – уже на двух языках (русский/английский), как и полагается по статусу мероприятия; 8 - 9 человек в жюри и широкая профессиональная аудитория, которой свойственно совершенно другое восприятие текстов, и другой характер высказываний.

Корреспондент:
А к какой модели проведения питчинга Вы стремитесь, как к идеальной? Ведь, как известно, нет предела совершенству.

Анна Гудкова:
Я бы очень хотела, чтобы питчинг проводился бы в два дня: сначала презентация самих проектов (с утра до вечера), а на другой день организуются встречи в формате «один-на-один» (на них записываются заранее), благодаря которым у людей не создается ощущение, что они «отстрелялись и ушли». Именно к этой модели мы и стремимся, так как она позволяет отбирать большее количество проектов, потому что сейчас, при однодневном питчинге, нас жестко лимитируют по времени чисто физиологические возможности людей-слушателей. Ведь воспринимать любые речи сколько-нибудь сконцентрированно и внимательно более трех часов подряд – просто невозможно. А когда человек заряжается на целый день, и знает, что потом он еще будет встречаться с людьми и обсуждать перспективу своего проекта – это гораздо более профессиональная история. Поэтому, я надеюсь, со временем люди будут специально приезжать в Сочи именно на питчинг, который мог бы в перспективе стать секционным мероприятием «Кинотавра». В этом году мне поступило порядка 90 заявок, и мне было действительно невероятно жалко отказывать некоторым из их авторов, которые шли на одном уровне с отобранными участниками, но всех их вместить в сроки однодневного проведения питчинга я просто не могу, это невозможно.

Корреспондент:
А стереотип восприятия питчинга как площадки только для продюсеров-новичков уже сломлен?

Анна Гудкова:
Абсолютно. Даже если сравнить состав участников первого питчинга и этого года – разница очевидна. Если раньше к нам приходили буквально студенты, то сегодня участники питчинга – это хорошо известные в индустрии люди, за плечами которых не один реализованный проект. Потому что механизм питчинга работает, и работает эффективно. На самый первый питчинг люди шли с некоторой опаской, потому как не знали, зачем им это нужно и что это вообще такое. Сейчас многие продюсеры, как начинающие, так и опытные, уже специально готовят синопсисы проектов под наш питчинг, и количество заявок стремительно увеличивается от года к году.

Корреспондент:
В этом году, как Вы уже сказали, вам поступило около 90 заявок. Какие тенденции, направления в идейной мысли наших продюсеров и сценаристов Вы можете выделить? И какое соотношение новичков и профессионалов сложилось в 2011 году?

Анна Гудкова:
Про соотношение – это 60% на 40% в пользу более опытных продюсеров, новичков было меньше. Но среди и тех, и других было много очень ярких, интересных идей, и мне до сих пор тяжело оттого, что некоторым из них в итоге все пришлось отказать из-за нехватки времени по регламенту нашего питчинга. Ведь у них действительно большие шансы на успех, и отбор зависел и от жанра, и от формата самого проекта. Но были и так называемые «старые» проекты, которые существуют в зачаточном состоянии уже около 8 лет, например. Бывают такие фильмы, которые все никак не могут реализоваться. В подобном случае участие в питчинге – бессмысленно, так как почти вся кинообщественность про них знает, и представлять проект, которые уже побывал «на столе» многих кинокомпаний и продюсерских центров, все тем же людям по новой – абсолютно бесперспективно. Были и проекты не совсем в формате большого кино, которые больше походят для ТВ, как неплохие истории для телефильма. А попадались проекты, которые если бы действительно были такими замечательными, какими их представляли заявляющие, то их и без всякого питчинга взяли бы в копродукцию – ведь очевидно, каковы потенциальные партнеры тех людей, которые подавали заявку. Вопрос отбора на питчинг – это вопрос погруженности в среду, понимание механизмов и причин запуска/не запуска проектов, владение большим количеством информации «что у кого происходит», поэтому обмануть или ввести меня в заблуждение здесь очень тяжело.

Корреспондент:
Просматривался ли в заявках госзаказ типа экранизаций или биографических фильмов о жизни великих людей России? Или все же преобладали новаторские сюжеты, как это часто на питчингах и бывает?

Анна Гудкова:
Заявки были очень разные. И новаторские, и более традиционные. Но одного ведущего направления или подобия присутствия в них некого общего заказа, в том числе и государственного, в них не прослеживается.

Корреспондент:
В этом году появилось правило, что победитель предыдущего питчинга участвует в следующем вне конкурса, без предварительного отбора? В связи с чем оно было введено?

Анна Гудкова:
Это пока не правило, это, скорее, нововведение. Посмотрим, приживется ли эта история.
Но так как у Натальи Мокрицкой (которая в 2010 году победила с заявкой «Мой папа - Барышников») вновь намечается замечательный проект – трудно было устоять.

Корреспондент:
А какие из задуманных идей в питчинге-2011 не удалось реализовать?

Анна Гудкова:
Мне бы хотелось, чтобы в питчинге более активно участвовали молодые продюсеры и режиссеры. Поэтому мы предлагали победителям короткометражных программ – в первую очередь «Кинотавра» - презентовать свои первые «полные метры» на питчинге. Ведь таким образом у молодых режиссеров, продюсеров и режиссеров (которых в этом смотре подавляющее большинство) получили отличную возможность еще раз заявить о себе, найти финансирование, обрасти связями. Так получился бы полный цикл взаимосвязи питчинга с «Кинотавром». Парадоксально, но пока потенциальные участники оказались не готовы к подобному шансу. Такая пассивность молодых, которые не то чтобы сами не просятся, но даже на приглашение не отвечают, меня удивляет. Будем надеяться, что в этом году их напугали сроки – приглашали мы за два месяца до питчинга и «Кинотавра». В рамках фестиваля мы постараемся «прорекламировать» такую возможность заранее, поэтому на следующий год будем ждать более адекватной и азартной реакции.

Корреспондент:
Да, ведь может быть, что некоторые из них и хотели участвовать, но идти с первым попавшимся проектом не хотелось, ведь по нему тебя будут знать в индустрии. Но ведь есть и удачные примеры – победителю конкурса короткометражных фильмов 2009 года Юрию Быкову удалось за год осуществить замечательный полнометражный проект «Жить», в постановке которого ему помогла студия «Рок» Алексея Учителя. В 2010-м фильм участвовал уже в основном конкурсе «Кинотавра».

Анна Гудкова:
Вот к таким историям мы и стремимся в идеале. Пример Юрия Быкова и его фильма «Жить» мог бы стать отличным наглядным пособием, как работает фестивальный показ и профессиональное общение в своем самом действенном варианте. Также особой гордостью и поучительным примером может служить и участие в основном конкурсе фильма победителя питчинга предыдущего, как это случилось в этом году с проектом Натальи Мокрицкой «Мой папа - Барышников».

Корреспондент:
Кто вошел в состав жюри питчинга этого года?

Анна Гудкова:
Мы старались отбирать значимых людей и разных сегментов киноиндустрии и рынка в целом, в итоге в жюри вошли следующие персоны: Сергей Шумаков (возглавляет канал «Культура»), Антон Сиренко (генеральный директор прокатной компании WDSSPR, представляющей на российском рынке фильмы сразу двух голливудских мэйджоров «Walt Disney» и «Sony pictures»), Вячеслав Тельнов (директор департамента кинематографии Министерства культуры РФ), Петр Фадеев (советник Фонда Кино), продюсеры Александр Роднянский, Роман Борисевич, Сергей Мелькумов и Сергей Сельянов, а также кинорежиссер Виталий Манский.

Корреспондент:
Тренером по питчингу станет вновь «приглашенная звезда»?

Анна Гудкова:
Да, это замечательный мастер своего дела Жан-Люк Ормьер, который был нашим гостем три года назад. А свежий взгляд господина Ормьера на состояние нашей индустрии, в которую через три года он вновь окажется погруженным, может послужить отличным индексом эффективности работы питчинга и «Кинотавра» в целом за это время. Так что нам вдвойне повезло, ведь таких мастеров как Жан-Люк Ормьер в мире всего человек 8, а, учитывая, что даты большинства смотров и питчингов в Европе пересекаются, заполучить подобную персону на свое мероприятие – задача не из легких.

Корреспондент:
Какие пожелания всем участникам питчинга Вы могли бы дать в напутствие?

Анна Гудкова:
Пожелание только одно – чтобы все фильмы, которые они представляют, были сняты и вышли в прокат. Ведь каждый из участников – это уже особая часть моей профессиональной жизни. Я верю, что каждый из представленных на питчинге-2011 проектов будет интересен зрителю, что у него есть своя аудитория, что его автор сможет сказать некое новое слово в искусстве, в кино, в жизни.