Информационный портал
для профессионалов кинобизнеса
Реклама
http://www.kinoexpo.ru/promo
18 июня 2009 19:10

"Царь". Очищенная триада Павла Лунгина

"Царь". Очищенная триада Павла Лунгина

Интерес отечественных кинематографистов к личности и эпохе Ивана IV Грозного понятен: кризис демократии, «ревизионистские» съезды, нескончаемые рассуждения и горячие споры о патриотизме и «сильной» властной руке потихоньку делают своё дело. Эйзенштейн, оправдавший тоталитарную власть и в то же время предъявивший ей жёсткий счёт по убиенным, остался вершиной, которую покорил лишь один человек — сам Сергей Михайлович. Расплатившись за это, как известно, преждевременной смертью от инфаркта...

Но это было давно — более шестидесяти лет назад... И вот опять об Иване Грозном, одно за другим: «Царь Иоанн Грозный», телесериал Андрея Эшпая; полуигровое «Царское дело» Бориса Лизнёва (премьера фильма состоялась на недавно прошедшем «Золотом Витязе»); игровой «Царь» Павла Лунгина (мировая премьера состоялась на Каннском кинофестивале). «Царю» посчастливилось открывать 31-ый Московский международный кинофестиваль. Думаю, гости и участники не пожалеют о потраченном времени.

Не будет откровением сказать, что одна из магистральных тем перестроечного и частично постперестроечного российского кинематографа — это трагические последствия разрушения монархической властной вертикали, воплощённой в известной уваровской триаде: «православие, самодержавие, народность». Вспомним «Цареубийцу» Карена Шахназарова, где перестроечная Россия представлена как скопище психически неуравновешенных «человеков» на фоне обшарпанных домов и разрушенных храмов — символов агонизирующей советской империи (камера просто-таки зацикливается на этом). Даже болезненно рефлексирующие интеллигенты обречены на умирание, хоть и «с царём в голове»...

Cейчас же психическую неуравновешенность прикрыли гламуром, обшарпанные дома сносят под «новодел», а храмы худо-бедно восстанавливают. Как восстанавливают и властную вертикаль, меньшей частью реальную, большей - виртуальную (и это понятно, XXI век — время «пиара» и совершенных компьютерных технологий). Президент России, что ни говори, далеко не монарх, церковь формально отделена от государства, а народ совсем не так прост и однороден, как, может, и было пятьсот лет назад. До монархии в свете неоднозначных событий прошедшего столетия нам как до высшей точки Эвереста. И тем не менее, какой-то неистребимой занозой присутствует в обществе тревога, тоска по «царской справедливости», сосредоточенной «в руце» Cталина, Ивана Грозного и иже с ними. Фильм Павла Лунгина (по сценарию Алексея Иванова) очередной подъём этой тревоги-грусти-тоски уловил, отрефлексировав идею «самодержавия — православия — народности» c такой чёткостью и определённостью, что ещё немного - и заблестит идея эта как новенький самовар.

Начнём с народа, так, как он представлен в «Царе». Русский народ XVI века иррационально дик и также иррационально верует в Христа и Богородицу. Иррациональную веру воплощает блаженная девочка с иконой Богородицы, и дикость — раззадоренный кровью жертв бурый медведь (в роли «russian bear» cнялся настоящий «мишка» Стёпа; цирковой, наверно). Самодержавная власть — это монарх, одержимый идеей конца света, в котором погибнут все враги рода человеческого, а Россия в образе Нового Иерусалима останется. Цели приближения Апокалипсиса безраздельно служит репрессивный аппарат царской власти (Скуратов, Басманов и др.). У Эшпая Иван Грозный «отвернулся от Бога», у Лунгина же — принял Бога в единственной его ипостаси — карающей. Диким, разрушительным инстинктам толпы Грозный в «Царе» (как всегда, потрясающий в своей достоверности Пётр Мамонов) всячески потакает, забывая о той, второй стороне народа русского — вере в Христа и Богородицу. И когда забывает совсем, остаётся в полном одиночестве, горько вопрошая в финале: «Где мой народ?» Единственно чистой, непорочной, не побоюсь этого слова - идеальной предстаёт в «Царе» православная церковь.

Митрополит Филипп Колычев (не менее достоверный и убедительный Олег Янковский), друг детства Ивана Васильевича — это свет любви, убеждённость в истине Слова Божьего, сила духа, бесстрашие перед смертью, ибо душа бессмертна. Лучшие человеческие качества показывают и монахи, сжигаемые опричниками в деревянной церкви (старую Москву снимали в Суздале).

Без народа и церкви власть — ничто и звать её никак. «Западник» Лунгин лихо отбрасывает демократические «условности» и предлагает нам «очищенную» триаду на уровне аксиомы. Зачем спорить, сравнивать и сопоставлять, если и так всё ясно? И потому, пройдя сквозь ряд жёстких и жестоких «аттракционов» в привычном пряном лунгинском стиле (а они производят впечатление, «шибают» в голову!), мы вынуждены будем или полностью принимать то, что нам предлагают, или полностью отрицать. А это уже как-то совсем по-советски.
Тем не менее, можно гарантировать «Царю» зрительский успех. Красиво, торжественно, временами даже пафосно. Кино «большого стиля», однако.

Автор:
Игорь Перунов специально для портала ProfiСinema.ru

Все новости о фильме

Другие статьи по теме Московский международный кинофестиваль

Фоторепортажи по теме Московский международный кинофестиваль

Авторизуйтесь, чтобы добавить свой комментарий
Реклама
Музыкальный клип по мотивам анимационного фильма «Кощей. Тайна живой воды»
Мы собираем статистику о посещениях сайта, cookie, данные об IP-адресе и местоположении и действуем в рамках Политики в отношении персональных данных
Понятно