Берлинале 2026: реальная любовь в фильме открытия фестиваля «Нет хороших мужчин» Шарбану Садат

12 февраля в немецкой столице стартовал 76 Берлинский международный кинофестиваль. Открыл его заявленный чуть ли не романтической комедией фильм «Нет хороших мужчин» / «No Good Men» афганки Шарбану Садат. Это картина с юмором, но грустная и страшная, очень несовершенная, сопровождаемая внятным посланием — и внутри сюжета, и от руководства фестиваля.

Кабул, 2021 год. Канун Дня святого Валентина (прямо как сейчас, в 2026 году, в Берлине). Бойкая Нару ушла от неверного мужа, пытается сохранить опеку над сыном и работает на кабульском ТВ оператором. Она тут единственная девушка в профессии, снимать ее ставят унизительные ток-шоу, где женщинам для решения всех проблем советуют делать новый макияж. Однажды известный журналист Кодрат остался без оператора, а у него — интервью с одним из важных чинов Талибана. И Нару с трудом уговаривает босса отправить на это задание именно ее. Талиб сначала принимает девушку за камерой за иностранку и радушно приветствует ее «хелло, хелло», но когда узнает, что она местная, мрачнеет и в итоге находит повод прекратить беседу. Раздраженный Кодрат высаживает ее с аппаратурой на оживленной улице, на прощание дав задание поговорить с прохожими о предстоящем празднике. И она делает серию внезапно искренних бесед с прохожими женщинами («День святого Валентина? Знаю. Говорил ли мой муж когда-нибудь, что любит меня? Нет, никогда» и все в таком духе). Чего никто из журналистов-мужчин на кабульском телевидении, видимо, никогда раньше не делал, да и женщины на улице не стали бы с ними разговаривать.

Это будет началом их рабочего партнерства, Кодрат видит в ней талант и ее возможности. А уже когда после блестящего судебного репортажа он в лицо начальству говорит, что своим качеством эта работа обязана именно ей, Нару тоже взглянет на него другими глазами. В следующие месяцы они будут знакомиться все лучше, а подразделения талибов будут все активнее возвращать себе страну после почти двух десятков лет республики.

Шарбану Садат родилась в Тегеране в семье беженцев из Афганистана, а в 12 лет вместе с семьей вернулась домой. Там она начала снимать кино, первые два ее полных метра показывали в Двухнедельнике режиссеров в Каннах. В 2019 году она начала работать над третьим фильмом, чтобы рассказать очевидные вроде бы вещи — в ее стране есть и плохие, и хорошие мужчины, разные, как и везде. Работала над ним, будучи запертой во время коронавирусного локдауна в Германии, а также в Афганистане, откуда в 2021 году вынуждена была экстренно эвакуироваться. И теперь говорит, что получившееся кино сегодня еще актуальнее. Ведь многие романтизируют прошлую эпоху в истории ее страны, но сексизм и патриархальное мышление были укоренены в афганском обществе задолго до возвращения талибов, и тема прав женщин во времена республики являлась для различных структур в Афганистане лишь способом получать западное финансирование. 

Она сама сыграла главную роль, хотя первоначально не собиралась, но запланированная актриса отказалась от работы, а замену ей не нашли. На роль Кодрата пригласила Анвара Хашими, телепродюсера и своего давнего друга, на чьих воспоминаниях и основан фильм, равно как и два предыдущих (кстати, в одном из них он тоже снимался). На пресс-конференции в Берлине режиссер говорила, что в Афганистане «Нет хороших мужчин» люди наверняка посмотрят, невзирая на все запреты.

«Нет хороших мужчин» кино, мягко говоря, несовершенное. Это касается и неуверенных актерских работ, и неровного сценария. Но в нем есть честность и повседневная жизнь страны, о которой мир мало что знает, смесь смешного и очень страшного. Нару пытается по мере возможностей на своем уровне требовать от окружающих равных прав, и это описано с фантазией. Вот она медлит разводиться с мужем официально, потому что он может забрать сына, но решительно отказывает ему в примирении. Вот хохочет, получая от приехавшей из США подруги в подарок фаллоимитатор. Вот на подходе к интервью возмущается, почему это охрана обыскала вещи Кодрата, но не ее сумку и требует досмотреть и ее. Вот в кафе, куда они зашли перекусить после работы, желает сидеть в общем зале, а не в отдельных кабинетах для семей, где обычно предпочитают спокойно есть женщины. Она садится в общий зал, все сидящие тут мужчины оборачиваются, долго смотрят на нее. Окружающий мир наполнен атмосферой тревожного ожидания, когда еще никто на нее не открыто нападает, но каждый готов к атаке.

Может быть, неосознанно, но Садат деконструирует жанр, смешивая ромком с реальностью войны. Рассказывая историю о Золушке, у которой камера оператора вместо туфельки, первый совместный репортаж вместо первого танца на балу, лицемерный босс вместо злой мачехи, а принц много старше и вообще женат. Если на начальных титрах будут гиперяркие цветущие кактусы и сладкая поп-музыка, то на финальных — фамилии погибших во время реально случившегося когда-то теракта на кабульском телевидении.

Кульминацией вторжения реальности в жанр станет сцена свадьбы, которую снимает героиня. Сладкие улыбки, дискотека, неоновые огни, секси-макияж невесты, танец жениха и его друзей в лиловых костюмах под Brother Louie группы Modern Talking — все это прервется терактом, магический мир взорвется под ногами у персонажей. Что угодно может говорить на пресс-конференции перед фестивалем председатель нынешнего жюри Вим Вендерс о том, что кино надо держаться подальше от политики. Но нынешний фестиваль открылся фильмом, в котором эта самая реальная политика имеет значение. Она ворвалась в фильм в начале истории репортажем с улиц в канун Дня святого Валентина, в котором афганские женщины говорят о своих мужчинах — мужьях, отцах, братьях. А в финале первый и последний поцелуй героев случается на фоне реальной колоссальной трагедии, когда целое выросшее при республике поколение со всеми его надеждами на будущее было предано миром — не только США, но всем миром, отказавшимся защитить этих людей.

Программный директор Берлинале Триша Таттл лично выбрала «Нет хороших мужчин» в для открытия нынешнего фестиваля, случилось это позже обычного. Может быть, планировали что-то другое, с чем в итоге не сложилось, и потому пригласили Садат. Версии могут быть разные. Но по факту получилось вполне программное заявление о том, что даже если в кадре есть юмор и свадьба, это все равно не праздник. Не те времена.