Сандэнс 2026: «Дом друга здесь» — экспортная сказка

25 января на фестивале Сандэнс прошла премьера картины «Дом друга здесь» / «The Friend’s House is Here» режиссеров Хоссейна Кешаварза и Марьям Атаи, включенной в программу Американская драма. Это история про иранское андеграундное арт-сообщество, которое продолжает творить, несмотря на риски, связанные с правилами и режимом своей страны.

Хоссейн Кешаварз и Марьям Атаи — иранские режиссеры, сценаристы и продюсеры, но в настоящее время проживают в Нью-Йорке, поэтому фильм включен в секцию Американская драма, несмотря на то что он снят на персидском языке с английскими субтитрами.

В картине есть эпизод, когда, прогуливаясь по оживленным улицам летнего Тегерана, главные героини Пари и Ханна, актриса театра и танцовщица, наблюдают за выступлением уличной группы музыкантов. «В этой стране так много творческих людей», — говорит одна из них, на что другая отвечает: «Посмотрим, останутся ли они такими».

Фильм в очередной раз напоминает о том, что творческое самовыражение в Иране — рискованное занятие. Правительство следит за соответствием живописи, театра, музыки, кино, литературы государственной идеологии. Отсутствие разрешения на определенный вид деятельности может привести к штрафам, аресту и тюремному заключению.

«Мы хотели сделать фильм о свободе и противоречивости между строгими правилами и внутренними порывами. Когда женщины выходят на улицы без платков, не задумываясь. Когда на улицах проходят импровизированные концерты, а люди танцуют и поют в уличных кафе. Мы хотели передать напористую энергию молодежи и улиц Тегерана. Чтобы молодые люди, которых мы снимали, могли бы в фильме узнать себя. Наши главные герои молоды и необузданны. Нашим вдохновением стало именно молодое поколение в Иране», — отметили создатели картины.

Как и многие женщины в современном Иране (что видно на кадрах, снятых в Тегеране), Пари и Ханна гуляют по улицам без платков, более того — каждая из них одевается в своем собственном уникальном стиле, бросая еще один своеобразный вызов окружающему обществу. Главные героини не только подруги и соседки по комнате, но и союзницы, поэтому, можно сказать, что фильм, безусловно и о судьбоносной дружбе, а также целительной силе сестринства.

В титрах страна производства фильма обозначена как United States / Iran — и эта двойная прописка считывается не только как производственная деталь, но и как смысловой фильтр. Картина явно стремится собрать привлекательный, гуманитарный портрет страны. Иран здесь — пространство дружбы, искусства, домашней близости, молодого сообщества, которое живёт разговорами, репетициями, взаимной поддержкой. 

Проблема в том, что именно эта повседневность в фильме часто выглядит как витрина нормальности, где реальность подстроена под желаемый образ. Напряжение, риск и давление системы присутствуют, но они дозированы так, чтобы не разрушить комфортный гуманистический нарратив. В результате возникает ощущение, что показанное на экране выдаёт желаемое за действительное, и не столько демонстрирует сложность жизни в современном Иране, сколько моделирует версию, которая лучше продаётся международной аудитории — фестивальной и сочувствующей.

«Дом друга здесь» убеждает зрителя в возможности островка свободы, но не всегда доказывает её драматургически, слишком аккуратно обходя то, что сделало бы эту свободу по-настоящему проблемной и потому правдивой. Как кино о хрупкости человеческих связей и о цене творчества фильм работает, но как документ временами производит впечатление отредактированной реальности, где художественная правда уступает задаче быть понятным и симпатичным зарубежной аудитории.

В итоге независимая, почти домашняя история будто заранее вписана в официальный государственный ярлык — и это невольно усиливает ощущение аккуратно выстроенной пиар-кампании. Тем более, что Хоссейн Кешаварз и Марьям Атаи давно живут и работают в США, и дистанция между авторами и тем, что происходит в самой стране, чувствуется. На фестивальной премьере Кешаварз с трудом сдерживал слезы, рассказывая, что один из актеров фильма недавно получил пулевое ранение в лицо от сотрудников правоохранительных органов.