Сандэнс 2026: «Бедфорд Парк» — диаспора как убежище и клетка

25 января программе Американская драма фестиваля Сандэнс прошла премьера дебютной полнометражной работы сценаристки и режиссера Стефани Ан «Бедфорд Парк» / «Bedford Park». Камерная история, сосредоточенная на жизни корейской диаспоры в США через историю двух людей, поднимает универсальные темы — разрыв между поколениями и разными культурами, болезненный поиск собственной идентичности. 

Отправной точкой сюжета становится, на первый взгляд, рядовое событие: небольшое ДТП в Нью-Джерси. В аварии сталкиваются пожилая кореянка и угрюмый великовозрастный студент, а по совместительству охранник в торговом центре, Илай (Сон Сокку). Травма матери вынуждает её дочь Одри — физиотерапевта из Бруклина (Мун Чхве) — вернуться в родительский дом и на время принять на себя заботу о матери и отце, от которых она пыталась дистанцироваться. Мать просит Одри помочь решить вопрос о компенсации с Илаем. Первая встреча героев быстро перерастает в стычку. Оскорбления и даже принесенные в знак примирения фрукты становятся средством борьбы. 

Бюрократические формальности — страховое заявление, протокол, медицинские документы, обсуждение компенсации — снова и снова сводят Одри с Илаем. Ситуация, когда двум людям вынужденно приходиться взаимодействовать друг с другом, становится катализатором отношений. Двое, привыкшие жить в режиме внутренней обороны, постепенно учатся быть рядом. Враждебность растворяется в доверии, доверие — в дружбе, а затем отношения постепенно перерастают в любовь.

Стефани Ан — режиссёр, писатель и монтажёр из Бруклина, выпускница Tisch School of the Arts (NYU). Она бережно работает с темой корейско-американской идентичности и не выбирает конкретную сторону. Фильм фиксирует, как семейные ожидания и личные, до конца не оформленные желания тянут человека в разные стороны — и как это напряжение со временем становится частью характера. 

В центре повествования появляется «хан» — понятие, которое герои объясняют как древнюю сердечную боль, как травму, которую человек несёт вместе с историей семьи. Для Одри «хан» звучит как обязанность быть правильной дочерью, даже когда внутри давно накопилась усталость и отчуждение. Для Илая — как привычка жить замкнуто, не рассчитывая на понимание и заранее выбирая одиночество. Режиссер задаётся вопросом, является ли это бремя добровольным выбором или долгом. А отношения героев становятся попыткой найти пространство, где можно перестать оправдываться и хотя бы на вдохе почувствовать облегчение.

Безусловным удачным творческим решением картины можно назвать актёрский дуэт Мун Чхве и Сон Сокку. Оба героя несовершенны, упрямы и неловки — и именно это делает их живыми. Например, эпизод, где Илай ест арахисовую пасту пальцами прямо из банки, или первый поцелуй под дождём на совершенно обычной парковке.

Как и многие дебюты, «Бедфорд Парк» не обходится без шероховатостей. После сильного, сфокусированного начала фильм временами теряет ритм, а второстепенные линии не всегда усиливают главное — историю Одри и Илая — и иногда воспринимаются как лишняя драматургическая надстройка. 

Картина Стефани Ан предлагает зрителю зрителю интимную близость с персонажами, чьи раны и надежды ощущаются подлинными. Здесь любовь не выглядит сказочным финалом, она становится процессом — иногда неловким, иногда болезненным, но исцеляющим.

Фильм говорит о добровольной или вынужденной изоляции внутри локальных национальных кварталов и сообществ, которые одновременно служат убежищем и превращаются в клетку. Стремление сохранить национальную идентичность вдали от родины нередко оборачивается разрывом между поколениями и острым одиночеством даже среди своих. В этом смысле «хан» — коллективная травма и семейный долг — становится образом для миллионов людей, живущих на стыке двух реальностей: между интеграцией и традицией, между настоящим и памятью, между потребностью быть понятым здесь и сейчас и тяжестью того, что осталось там и тогда. 

«Бедфорд Парк» превращает частную корейско-американскую историю в высказывание о трудной, но необходимой попытке выйти за пределы привычного круга, чтобы обрести подлинную связь с другим человеком.